Книга Крестовый поход, страница 113 – Андрей Посняков

Туман постепенно исчезал, расслаивался, и вот уже сквозь грязно-белые куски его проглянула серо-голубая гладь Дуная. Первые лучи восходящего солнца золотили редкие палевые облака, позади, в селе, начинали свою утреннюю песнь петухи. Не поели еще — село зажиточное, впрочем, здесь, в Румелии, таких много. Турки даже ослабили налоги, и весьма сильно по сравнению с имперскими. Пока…

Хищный корпус турецкой галеры приткнулся кормой к самому концу причала. Мачты были сняты, по всему, судно намеревалось сейчас идти на веслах. Тем более — вниз по течению. Дожидаясь, когда турки отчалят, Алексей с невольным восхищением рассматривал изящные обводы галеры — украшенную великолепной резьбой корму с разбитым на ней шатром, узкий мостик — куршею — тянувшийся от носа к корме, с балюстрадой и натянутым сверху тентом, резной нос с тараном в виде позолоченной львиной морды — судя по этой детали, судно было трофейным, венецианским или греческим — Аллах запрещал правоверным изображать людей и животных.

Вот на куршее показались люди… Ага! Комит и два подкомита. Закричали, замахали плетками, будя спящих у весел гребцов. На корме показался какой-то расфуфыренный франт в длинном парчовом кафтане и зеленой чалме — вероятно, капитан галеры. Да, капитан… Вот он махнул рукой — и подкомиты забегали еще быстрее, щедро угощая плетью прикованных к веслам гребцов — шиурму. Слышно было, как матросы выбрали якорь. Галера дернулась, взмахнула веслами — ух, и красотища же! — и, вспенив узким носом воду, плавно отошла от причала. Задавая темп гребле, зазвенели на корме кимвалы.

Ну, наконец-то! Скатертью, как говориться, дорога. Господа артисты обрадовано переглянулись. А Леонтий — да-да, Леонтий, не Лука — радостно подмигнул Алексею:

— Пора?

— Пора, пора, парень!

Хотя, может быть, это все же был и Лука… Позади, в орешнике, призывно закричал ослик Терентий.

Шкипер Данчо Ребов оказался высоким статным мужчиной лет тридцати, с некрасивым, но почему-то весьма располагающим к себе лицом и большими кранными руками. Он стоял у левого — того, что притулился к причалу — борта барки и смотрел на подходивших артистов.

— Мы — актеры, — подойдя, пояснил Алексей.

— А, явились, — улыбнулся шкипер. — Я — Данчо Ребов. Это про вас мне говорил дядька Микол?

— Про нас, — улыбнулся Лешка.

Шкипер перевел взгляд на подъехавшую повозку:

— Осел тоже с вами?

— Без него никак нельзя, — покачал головой Периклос. — Кто же будет перевозить реквизит? Сами не натаскаемся.

— За осла и тележку — отдельная цена.

— Само собой…

— Восемь аспр!

— Хэк… Ладно.

Сладившись с ценой, балаганщики перебрались на барку — небольшое плоскодонное судно с широкой кормой и ничуть не менее широким носом. По уставленной каким-то объемистыми тюками палубе уже бегали матросы… нет, скорее, конюхи или погонщики — шестерка лошадей, запряженных цугом, уже дожидалась на берегу в упряжи.

— Мощность двигателя — шесть лошадиных сил, — хмыкнув, в полголоса пошутил Алексей.

Ослика, кстати, взяли-таки на борт. Ну, еще бы… Восемь аспр.

— Ну что, все поднялись? — шкипер осмотрел пассажиров.

— Все.

— Тогда в путь. Приготовились. Поднять трап… Отдать концы… Вперед помалу!

— Цоо! Цоо! — цыкнул погонщик, и, грузно отвалив от причала, барка медленно двинулась вверх по реке.