Онлайн книга «Враг императора»
|
Старший тавуллярий лишь головой покачал – и не то еще случается! Вот они, помнится, классе в седьмом, изводили одну училку – уж больно громко та на них кричала, обзывала гадко. А кому понравится, когда обзывают? Не собаки же! Да и собакам-то тоже вряд ли уж очень приятны разные там крики да вопли. Чего только не делали! Зайдет несчастная жертва в класс, мел в руки возьмет – а он не пишет, доска свечечкой стеариновой натерта, да и мел в водице вымочен. Тряпки мокрые – на плафонах висят, на «камчатке» какой-нибудь гад рожи строит – веселуха! И-и-и-и кулаком по столу! А ножка подпилена – и стол на пол, и все вещи – журналы там всякие, тетрадки – посыпались, глядь – а на доске уже фотка из порножурнала висит – залюбуешься! Еще стул клеем намазывали. «Моментом». А вот поджечь – не поджигали, чего не было, того не было. — А третьего дня мои парни богослову рясу к полу прибили, – между прочим, продолжал Агафон. – Не знаю, как так и умудрились, что тот ничего не услышал? Хотел встать – никак. Пришлось потом отрывать с мясом, ну, в смысле – с нитками. Лешка благостно улыбнулся: — Хорошие у вас детки. Смышленые. — Да уж не жалуюсь – все в меня! Скоро, кстати, из церкви явятся. Чего-то вот долго нет… В дверь неожиданно заколотили. — Да что там такое? – взъярился хозяин. – Ну никакого покою нет. — Пришли люди эпарха, господин, – приоткрыв дверь, почтительно доложил слуга. – Из пожарного ведомства. Просят разрешения воспользоваться прудом. — Прудом? Что, пожар, что ли? — Церковь Иоанна Студита горит, мой господин! Тушить надобно. — Тушить? Церковь… Постой, постой, какая, говоришь, церковь? Иоанна Студита? Ближняя? — Она самая. — Черт!!! Так мои что, уже и ее умудрились… Где эти христопродавцы?! — Кто, мой господин? — Дети мои, Тит с Тихоном, где? Явились уже? — Да, вот только что пришли. Чумазые. — Ах, чумазые? – Не выдержав, Агафон вскочил на ноги. – Вожжей! Вожжей мне! Уж придется их поучить, сволочей. Ишь, удумали – церкви поджигать?! Так полгорода сжечь можно! — Так, может это и не они вовсе? – скромно заметил Алексей. — Не они?! – Накидывая на плечи поданный слугой плащ, Агафон саркастически хмыкнул. – А то кто же? Уж я своих детушек знаю! Разгневанно пыхтя и брызжа слюной, хозяин дворца выбежал из кабинета, позабыв на какое-то время о посетителе. Деньги – тридцать золотых дукатов – так и остались лежать на столе. Черт побери, неплохая сумма! Может, когда все уляжется, стоит заняться педагогическим трудом? Хотя, с другой стороны, смотря кого учить да воспитывать. Ежели этаких вот балбесов… Услыхав во дворе громкие крики, старший тавуллярий подошел к окну и распахнул ставни. По ступенькам крыльца, громко стеная, бежали два недоросля, младшему из которых было на вид лет двенадцать, а старшему – четырнадцать. Оба – копия отца – такие же круглолицые, плечистые, наглые. Сам Агафон гнался за ними позади, размахивая над головой вожжами и время от времени охаживая подвернувшегося под горячую руку кого-нибудь из сыновей. — Ай, батюшка, больно! — Больно? Будете в следующий раз знать, как церкви поджигать! — Это не мы! — Ага, не вы! Врите больше! — Мы только клирос земляным маслом полили! Хотели посмотреть – быстро ли вспыхнет? — Ах вы ж, гады противные! Вот вам, вот! Так кто из вас поджег? А? Я вас спрашиваю? |