Книга Враг императора, страница 92 – Андрей Посняков

Только Филимон Гротас, император Константин и его доверенный управитель – господин Скаларис, тот самый юркий человечек в черной мантии. Он-то все и придумал – с кораблем, и с Лешкиной «легендой». Расчет был простой – путешествовать под видом простого человека, может быть, и куда дешевле, да зато совершенно невыгодно со стороны полученного задания – кто же из знатных татарских мурз будет разговаривать с простолюдином? Иное дело – человек известный, философ и, так сказать, странствующий художник. К тому же странствовать Алексей должен был не один – а с большим купеческим караваном, отправлявшимся из генузской торговой фактории Тана через территорию татарской Большой Орды на Русь. Когда отправится караван, Алексей знал – сразу, после прибытия их судна, а вот каким именно путем – пока не было ясно: то ли через Литву, по Муравскому шляху, то ли в обход – вверх по реке Дон и дальше по Большебазарной дороге. И у того, и у другого пути были свои преимущества и недостатки, связанные с большей или меньшей цивилизованностью попадавшихся по дорог татар. Вообще-то правители осколочных ордынских государств с генуэзскими купцами ладили – имели верный доход от торговли. Однако с мелкими татарскими ордами – ордочками – вполне могли быть разного рода нехорошие инциденты. Честно говоря, если опять же исходить из порученного задания, старшего тавуллярия больше бы устроил второй путь – через Сейид-Ахметову орду (пожалуй, самое боеспособное татарское государство) и дальше по Большебазарной дороге до Верховских княжеств. Путь был известен и, можно сказать, наезжен, и обычно татары Сейид-Ахмета никаких препятствий купцам не чинили.

Снаружи послышались нестройные голоса:

— Аве-е-е Мари-и-я! – Это матросы и пассажиры-католики затянули утреннюю молитву.

— Эй, святые отцы! – Лешка с усмешкой потряс за плечо одного из священников. – Вставайте, мессу проспите!

— Мессу?! – Отец Себастьян – маленький, юркий, черноглазый, этакий живчик, каждой бочке затычка – озадаченно почесал тонзуру, после чего вновь, словно ни в чем ни бывало, улегся спать дальше, не сделав даже и попытки разбудить своих крепко спящих соседушек.

Алексей даже удивился такой вольности – надо же, священник называется! Патеры!

Снова толкнул святого отца, напомнил:

— Просили ж вчера разбудить!

— Ох, отстаньте, Алексиус, все равно ведь уже проспали. А эту жердину, отца Оливье, будить – прошу покорно оставить! Да, кажется, и четвертый наш сосед, скульптор, тоже любитель поспать.

— Так ведь месса же… Грех! – спрятав усмешку, увещевал Лешка – интересно было ему, как это так – священники, и на молитву не идут! Спят, блин, сони! Нечего было вчера так пить!

— Грех? – Отец Себастьян сладко потянулся и, конфузливо опустив глаза, признал: – Грех. Так ведь замолим, эко дело!

Алексей только руками развел:

— Ну, как знаете.

— А-а-а-аве Мария-а-а-а!!! – продолжали нестройно тянуть на палубе, и отец Себастьян от этих воплей скривился:

— Да уж – не хор мальчиков из Флорентийского собора. Не хор!

— А вы, святой отец, можно подумать, петь умеете! – просто так, от нечего делать, подначил Лешка. – Вчера вон, пытались – так у меня, по правде сказать, от ваших воплей только уши вяли.

— Ну, так это мы пьяные были, – ничуть не обиделся священник.