Онлайн книга «Битва за империю»
|
Властно взяв супругу за руку, Алексей повлек ее вверх по широким ступенькам крыльца. И снова остановился. Обнял, поцеловал… — Подожди, – прошептала Ксанфия. – Я кликну няньку… Явившаяся на зов нянька – Алексей давно уже и забыл про нее – увела ребенка обедать. Супруги переглянулись и, не сговариваясь, расхохотались: — Экий у нас сын, к учебе не радостный! — А кто к ней радостный? — Кстати, ты говорил сегодня с учителем? — Говорил… — И что? — Мест нет. — То есть как это – нет? Ты, верно… — Потом объясню! – Алексей вдруг подхватил жену на руки, понес… в дом, по лестнице… в опочивальню. — Ой, дурачок! Пусти! Ну пусти же… — Пущу… Протокуратор осторожно поставил супругу на ноги рядом с ложем. И тут же, обняв, расстегнул на плечах серебряные застежки. Тяжелая стола упала на пол, оставив молодую, обворожительно красивую женщину в одной узкой полупрозрачной тунике, ничего толком и не скрывавшей… наоборот – подчеркивавшей. Ксанфия даже покраснела, чего давненько уже за нею не замечалось: — Ты так на меня смотришь, словно не видел целый год! — Год? А может, больше? Схватив жену в охапку, Алексей принялся целовать ее с таким жаром, какой сделал бы честь амплуа любого героя-любовника. Правда, в отличие от последнего, протокуратору не нужно было изображать чувства. Они и так были искренними. Какое же это счастье ощущать знакомые изгибы тела любимой женщины! Ласково гладить ее, целовать, чувствовать под тонкой тканью быстро твердевшую грудь… И зачем тут ткань, туника? Снять, скорее же, снять! И снова целовать супругу – нагую прекрасную фею! И сбросить одежду… И упасть на ложе вдвоем… О наслаждение! — Ты какой-то странный сегодня, – глядя в окно, тихо сказала Ксанфия. – Не то чтобы ненасытный, хотя и это есть… Но… Помнишь, мы когда-то были в твоей земле? В очень странном и забавном мире с самобеглыми колясками, говорящими головами в ящиках и прочим? — Это мой мир… Отвергнувший меня мир. Я тебе о нем рассказывал. — Да. И мне почему-то кажется, что ты там опять побывал! Протокуратор посмотрел на жену и, улыбнувшись, нежно провел рукой по бедру: — Так бы тебя и съел, люба! — Так что же лежишь? Ешь! На следующий день Алексей отыскал Сладенькую, точнее сказать, она сама явилась ему на глаза все в той же харчевне. Сидела – еще и вечер толком не начался, – словно ждала специально. И была серьезной, как никогда. И подошла первой – закутанная в темное бесформенное покрывало фигура. И посмотрел бы – да не узнал. — Не знаю, кто ты на самом деле, Мелентин, – усевшись за стол напротив протокуратора, девушка сбросила с головы покрывало. – Но догадываюсь… — И кто же? – пряча усмешку, Алексей жестом подозвал служку, попросив второй бокал для вина. — Ты – хороший человек, – неожиданно заявила Сладенькая. – Поверь, я повидала всякого отребья и разбираюсь в людях. — Ну если сравнивать с отребьем… Пей! — Я не хочу быть сегодня пьяной. Спасибо, что тогда отпустил. Протокуратор посмотрел девушке прямо в глаза – нынче скромные, с трепещущими, словно у невинной еще старшеклассницы, веками – и тихо спросил: — Что ты хочешь? Марина-Гликерья вздрогнула: — Я?! — Ну да. Это ж не я к тебе подсел! — Хозяин сказал – ты обо мне спрашивал. — Ага… и ты тут как тут – нарисовалась. Ну! Говори же свою просьбу! |