Книга Битва за империю, страница 131 – Андрей Посняков

Не раздумывая, Алексей бросился в воду, теплую, горячую даже, поплыл, хотя хорошо плавать так и не научился – Авдей, не говоря уже о близнецах, быстро его обогнал. Впереди послышался какой-то шум… треск… Крик!

Да что ж там такое?

Лодка! Еще одна лодка – вот она, рядом. Нагнала. Баркас! И кто это – стражники? Намокшая одежда тянула на дно. Алексей сделал пару сильных гребков и закашлялся, хлебнув водицы. Так вот и тонут… Черт…

— Господин! Господин протокуратор!

Кричали с баркаса. Странно – какая-то женщина. Вон она свесилась с кормы, машет руками. Юркая такая фигурка… девочка… Филомена!

— Я подумала, что под присмотром мой братец управится с баркасом лучше, – помогая протокуратору влезть, призналась девушка. – Да и любопытно стало.

— Где? Где они?

— Вон, впереди… У него меч! Да не беспокойтесь, никуда он теперь не денется! Сейчас подберем наших… Эй, Леонтий! Лука! Сюда плывите… Руку, руку давай… Ой! Кто это? Парень, я тебе не знаю.

— Это свой, Филомена. Авдей.

— Ну и гад! – Парнишка быстро влез в баркас. – Едва руку мне не отсек – я за борт уцепился.

Леонтий с Лукой тоже наконец забрались.

Протокуратор усмехнулся:

— Давайте-ка за весла, парни!

Они нагнали лодку быстро, разогнавшись, ударили массивным носом в корму, потом, обогнув слева, прижали к причалу.

— У нас арбалет, мессир! – блефуя, громко выкрикнул Алексей.

— Что вам нужно? – беглец обернулся.

— Вы!

— Вам это так не пройдет, запомните!

— Вот только не надо угроз, ладно?

Усмехнувшись, протокуратор перепрыгнул в преследуемую лодку и, усевшись на корму, негромко сказал:

— Ну вот мы и снова с вами встретились, мессир…

…Чезини!

Чезини… Франческо Чезини был немедленно доставлен к господину Филимону Гротасу, протопроедру, курировавшему весь константинопольский сыск. Именно этот человек когда-то пригласил Алексея работать в свое ведомство, и, надо сказать, довольно настойчиво пригласил, по сути, от этого предложения тогда невозможно было отказаться. Но Алексей ни о чем не жалел.

— Ай-ай, напортачили, напортачили, – отправив задержанного в узилище, Филимон скептически ухмыльнулся и, прищурившись, посмотрел на протокуратора. – Ну, что стоишь? Может, наконец, сядешь? Пока вот сюда, на стул, а завтра как бы не пришлось и в темницу! Чезини придется выпустить – доказательств-то против него никаких, все молчат, словно в рот воды набрали… Уж конечно, этакий стыд.

— Думаю, они про стыд давно уже позабыли, – негромко заметил Алексей, имея в виду весьма специфический контингент недавно накрытого притона.

— А вот уж это не наше с тобою дело! – желчно заметил протопроедр. – За ними есть кому последить: родичи в чинах изрядных. Что скуксился? Ладно, сожрать тебя не дадим – ты ведь тоже ныне не маленькая шишка. Давненько, кстати, не заходил… Нет, нет, молчи! Не по службе не заходил, а так, по-дружески. Дочки мои все уж давно замужем, живу один… вот и зашли бы с Ксанфией, скоротали бы вечерок со старичком… – Филимон почесал седую бородку и, усмехнувшись, продолжил: – Этого хмыря Чезини никто обвинять не будет. И суда над ним тоже не будет. Думаю, тут одно из двух – либо его выпустят… либо тайно придушат в тюрьме. И ты знаешь, я почему-то склоняюсь к первому варианту. Слишком уж уверенно держится туринец. А он ведь не дурак, далеко не дурак! Значит, имеет все основания.