Книга Битва за империю, страница 72 – Андрей Посняков

Подойдя к окну, протокуратор осмотрел двор, увидев, как отъехала куда-то белая «двойка» Емели. Потом подошел к шкафу, забитому какими-то бумажными призмами, треугольниками и октоэдрами, присел, распахнув дверцы – внутри оказались виниловые грампластинки, диски, как их называл Емельян, причем почти все – отечественного производства. «Зодиак», «Здравствуй, песня», «Веселые ребята» – эти имена ничего не говорили Алексею, да он и не надеялся отыскать здесь любимую «Арию», не пришло еще для нее время.

Устало потянувшись, Алексей улегся на диван и устало прикрыл глаза… Подремать ему, впрочем, не дали – кто-то изо всех сил забарабанил в дверь.

— Дядь Емельян, откройте! Это мы, за пластами.

— Громче еще поори, – тут же цыкнули на говорившего. – Смотри, Ручник услышит! «За пластами»… Нет Емельяна, машина-то во дворе не стоит. Наверное, в колхоз, за мясом, уехал, он собирался.

— Да, наверное, – почему-то со вздохом согласился второй. – Как думаешь, выгонят нас?

— А и выгонят, так в городе-то все веселее, чем тут грядки полоть!

— Да-а-а, тебе-то хорошо говорить, а мне характеристика нужна, я в институт собрался.

— В институт он собрался, интеллигенция хренова…

Голоса удалились, затихнув где-то в районе лестницы.

Алексей перевернулся на другой бок… И тут услыхал шум двигателя. Вернулся Емельян? Ну да – его машина.

Снова послышались голоса, потом затихли… Лязгнул замок…

— Тут пока ждите… На! – появившийся на пороге повар быстро прикрыл за собой дверь и швырнул приятелю несколько свертков и пакет из мешковины с групповым портретом «Бони М». – Не сомневайся, твой размерчик! Джины, извини, пока только индийские, «Милтонз», но тоже ничего, «пилятся», батник польский, «Одра», часы «Луч», поносишь пока эти, шузы… шузы сразу померь, если что, поменяю.

— Чего померить?

— Шузы! Ну обувку.

Желтые вельветовые туфли пришлись Алексею впору, как и джинсы, и батник – уж тут-то Емельян был спецом. Нигде ничего не жало, и вообще, чувствовалось довольно комфортно.

— Ай, батничек-то ушить бы немного, – оглядев гостя, задумчиво произнес повар. – Ладно, девчонкам скажу – ушьют. Эх, еще бы слегка подстричься бы – больно уж ты лохмат, хиппи волосатый! Я-то ладно, ко мне привыкли, да и должность – повар. А ты – завхоз, лицо материально ответственное, тебе б посолиднее выглядеть надо… Эх, сглупил я с батником… Ничего, я его себе оставлю, тебе свою рубашку отдам, индийскую, и пиджачок… Да-да, именно – пиджачок.

Бормоча, Емельян распахнул платяной шкаф и, вытащив оттуда бело-синюю, с коротким рукавом, рубашку и бежевый пиджак, протянул все это протокуратору:

— Одевай. Пиджачок – шик, гэдээровский!

Алексей быстро переоделся, пиджачок тоже пришелся впору, точно по мерке сшит.

— Дарю! – расщедрился повар. – А то мне он великоват малость. Та-ак… Ну вот, совсем другое дело: солидный, знающий себе цену человек – сразу видно, не бедный и со связями. Идеальный вариант для завхоза. Н-да… А насчет стрижки придется подождать, тут, в «Доме быта», парикмахер приезжий, из города – только по вторникам и четвергам бывает. Ладно, пока никого нет, покажу тебе, где душ – вымоешься, голову болгарским шампунем помоешь, побреешься… Э, только это, бороду полностью не сбривай – на Кавердэйла похож будешь. Лучше уж так – на Че Гевару! Ха! Шучу! Светлый ты больно для Че Гевары! Скорей уж Луис Корвалан! Эл пуэбло, унида, хамас сера венсидо!