Онлайн книга «Страж империи»
|
Наездница Анисия! Фируза! — Ты что побледнел? Вино плохое? — Нет, нет… А у этой Анисии? У нее есть брат? Филимон покачал головой: — О брате ничего не известно. А девка хитра – сама, можно сказать, продала себя в рабство! — Это как? – удивленно переспросил Алексей. — А вот так! И, главное, знала – кому. Не догадываешься? — Постойте, постойте… Неужели – Хакиму Бен Лахди? — Именно! Хаким Бен Лахди, по прозвищу «Крашеные уста», был основным поставщиком красивых мальчиков в дома богатых и влиятельных турок. — Но… — Да, обычно Хаким продает мальчиков, – усмехнулся советник. – Но не брезгует и красивыми девками – за них ведь тоже неплохо платят. А какова Анисия, а? Ну хитра… Не знаю уж как, но добилась, что ее купили в гарем… или подарили – скорее всего. Алексей поставил на стол допитый бокал: — В гареме не рай. Есть хатун, есть евнухи… все друг за другом следят, доносят… — Я же говорю – хитрости этой деве не занимать. И она должна обрести влияние! С нашей помощью! — С нашей… — И ты сделаешь для этого все, мой мальчик! – встав, торжественно молвил Филимон. – На это благословляю тебя не только я, но сам базилевс. Он примет тебя позже. Сказать, что протопроедр покинул приемную имперского советника Филимона Гротаса в весьма ошеломленном виде, значило ничего не сказать! Наездница Анисия – Фируза! А ее брат – он есть, есть, надо только искать! – станет султаном Селимом, вознесенным на престол янычарами… и собственной сестрой… которая обретет влияние и могущество с помощью секретной службы Ромейской империи, с непосредственной помощью его, Алексея! Ну а дальше… Дальше султан Селим – брат наездницы – станет султаном… И, наплевав на всю помощь, на все договоренности, возьмет и разрушит Константинополь! И очень скоро – в мае 1455 года. А сейчас декабрь. Пять месяцев осталось, пять месяцев! С другой стороны – хорошо хоть так. Хорошо, что именно он, Алексей Смирнов, будет стоять у истоков всей этой заварушки… Он! Единственный, кто знает, что из всего этого выйдет на самом деле. А вечером, нет, не этим вечером, а на следующий день, в новом доме Алексия Пафлагона, что близ площади Амастрид, был устроен пир. Небольшая такая пирушка в честь возвращения с опаснейшего задания, исключительно для своих – Лука с Леонтием пришли, Филимон Гротас – почетным гостем, ну и рыжий пройдоха Владос – дружок стариннейший, благодаря которому Алексей и вообще-то очутился в Константинополе, городе, который стал его второй – а ныне, можно сказать, и единственной – родиной, в городе, где он встретил Ксанфию. Она, конечно, обрадовалась возвращению блудного мужа, а потом, уже в постели, еще в первый же день, точнее, в первую ночь, неожиданно расплакалась. Призналась: — Мне трудно без тебя, милый… — Я знаю… — И я не спрашиваю, где ты был… Догадываюсь… Там, в той стране? — Там. Алексей не врал супруге – она когда-то тоже побывала в его мире, и с тех пор относилась к отлучкам мужа вполне уважительно, даже, можно сказать, с пониманием… правда, не во всем. — Что, очень надо было туда? — Очень! Поверь, родная, очень! И для всей империи, но в первую голову – для нас самих! Для тебя, для меня, для Сеньки! Господи! Ты говорила, он чуть было не утонул? — Да… утонул бы. Если б не сын дуки Нотары. — Дука Лука Нотара – благородный и мужественный человек, – тихо произнес протопроедр. – Жаль только – слишком влиятелен и имеет много сторонников. |