Онлайн книга «Страж империи»
|
Еще в первый же день узник начал искать в своем положении некие выгоды, ибо не может такого быть, чтобы все кругом было бы плохо, обязательно что-нибудь – хоть чуть-чуть – будет и хорошо, надо только суметь отыскать это – пусть даже немногое – хорошее, суметь его выделить. Вот, к примеру, здесь, в этой каменной яме что хорошего? А времени свободного много – вот что! Можно спокойно подумать, порассуждать… Если уж совсем невозможно выбраться самому, тогда – кто бы его смог отсюда вытащить? Лука Нотара? – первый, кто пришел на ум. А почему бы и нет? Если он так любит своего сыночка, так почему б не помочь его спасителю, если, конечно, сие в его силах? Интересно, знают ли тюремщики – надзиратели, те, кто приносил пищу – за что сюда брошен узник? Вряд ли знают, может быть – догадываются, но точно, наверняка – вряд ли. Не тот уровень. Не их дело. А значит… Надсмотрщики менялись – молодой человек видел уже двоих. Ну да, по сменам, значит, дежурили – сутки через сутки. Один – высоченный дылда лет тридцати, с кулачищами, что твоя тыква – Алексей его так про себя и прозвал – Дылда. Бритая наголо голова, длинные вислые усы, никакого оружия Алексей при нем не заметил. Все правильно – даже если узник и скован, а мало ли? Второй тюремщик – низенький угрюмый тип с большой, почти идеально круглой, головою и маленьким слюнявым ртом. Этого обозвал Слюнявым. Все. Пока – только эти двое и больше ни единой живой души. Поскольку допросов все не было, Алексей начинал проявлять к тюремщикам вполне конкретный интерес, раздумывая – как и на что их использовать? Получится ли? Да, самое главное – и тот, и другой были турками или малоазийскими греками, очень на то похоже, что мусульманами, явно не пылавшими даже намеком на сочувствие к «проклятым кяфирам». И все же, и все же… пока это была единственная надежда. Умудренный всей своей прошлой жизнью – или жизнями? – узник, конечно, не стал заговаривать с надзирателями, даже попыток таких не предпринимал. Говорил сам с собой, якобы рассуждал вслух… Говорил то по-тюркски, который не так уж и плохо знал, то по-гречески… Жаловался сам себе на жизнь, расхаживал – насколько это можно было сделать в цепях – задумчиво и громко бормотал что-то… — Кто же меня мог сюда засадить, вах? И за что? О, это, наверняка происки моих врагов-торговцев. Алчный Имрат-кызы давно зарился на мои мельницы… Мои яблоневые сады тоже ему покоя не давали. А еще мастерские… Гм-гм… А, может, не Имрат? Может, Халиф-бей? Он же должен мне триста цехинов…. Деньги невелики, но для него – и это сумма! Да-да! Не захотел выплачивать, вот и… Рассказывая, Алексей пристально следил за реакцией надзирателей… которые стали явно задерживаться в камере чуть дольше, нежели требовалось для того, чтобы сначала принести еду, а потом забрать посуду. Чуть-чуть дольше… А затем – уже и не чуть-чуть… Причем – оба! А при словах «триста цехинов» – в глазах Дылды явственно вспыхнул алчный огонь, а тонкие губы Слюнявого завистливо скривились. Ага! Завидуйте, завидуйте, парни… Хотя… Может быть, это просто-напросто показалось? Ну а если не показалось, так эти парни вполне могут подслушивать и под дверью… Вдохновленный такими вот рассуждениями, Алексей начал фантазировать с таким воодушевлением, которое, наверное, и не снилось авторам научно-фантастических романов или какой-нибудь там фэнтэзи! |