Книга Черная звезда, страница 31 – Андрей Посняков

— Так в чём же дело? – Жека изумлённо пожал плечами, – Договоритесь с прислугой и дайте радиограмму. Текст, уж так и быть, я сам составлю… даже зашифрую, если хотите. Не подумайте ничего такого, сеньор, просто без вашей помощи мне отсюда не выбраться. А четыре-пять ведер золота для моих друзей-барбудос – это такая мелочь, что даже смешно и говорить!

Последняя фраза, специально произнесённая кадетом погромче, достигла своей цели. Вскочив с кресла и отбросив в сторону меч, сеньор Ромуальдо забегал по зале, нервно потирая руки. Судя по обшарпаному виду замка, ведро-другое золотишка славному кабальеро явно б не помешало! Уж ясно, не оказалось бы лишним в хозяйстве!

Целых полчаса – уж, никак не меньше – сеньор Ромуальдо нарезал круги по залу. Даже несколько раз падал, запнувшись о меч. А когда упал в очередной раз – вдруг неожиданно встрепенулся и радостно подпрыгнул, словно молодой горный козёл в период гона.

— Есть одна идея! – довольно произнёс он и, высунувшись в окно, громко позвал Рогойо.

— У меня тоже появилась идея, – в тон ему произнес Женька, – Хорошо бы чего-нибудь попить. Да и перекусить было бы неплохо.

Сеньор Ромуальдо от него лишь отмахнулся. Видно, в глазах его так и стояли вёдра с золотыми монетами. Дождавшись Рогойо, кабальеро долго выспрашивал его о каком-то парне, по имени Тогинаро, охотнике-дьяблос, знающим Срединные джунгли, «как рыба знает дорогу на сковородку». Именно так выразился Рогойо, пообещав завтра же представить Тогинаро пред светлые очи хозяина.

Заетм слуга ушёл, и осмелевший пленник настырно напомнил про еду. На этот раз сеньор Ромуальдо, наконец-то, очнулся от своих золотосодержащих видений и, хлопнув два раза в ладоши, громко приказал подавать ужин.

На ужин в замке сего достойнейшего кабальеро подавали:

Лягушек, жареных в собственном соку, по-каррикански.

Два яйца перепелиных, варёных (их сразу же проглотил сам сеньор)

Лепёшку пресного хлеба (порядком зачерствевшую)

Каких-то странных дурно пахнущих созданий, по виду – змей, копчёных в масле.

И 5. Восемь маленьких птичек с перьями, совсем уж несъедобных…

Ни лягушек, ни птичек, ни уж тем более змей, кадет есть не отважился. Пожевал лишь кусок лепёшки, да и ту с отвращением выплюнул – уж слишком пресная.

А вот досточтимый сеньор, наоборот, уписывал всё вышеизложенное с завидным аппетитом. От возмущения Жека даже сплюнул на пол.

— Я, конечно, дико извиняюсь, сеньор, – нахально произнёс он, – Но то, что вы едите, я едой признать просто не в состоянии. Не готов я ещё как-то к подобной пище!

— А?

— О, Боже! Он ещё и глухой! Я спрашиваю, нет ли у вас чего-нибудь попроще, типа сырокопчёной колбаски или трюфелей в шоколадном масле? – мальчик надменно сложил руки на животе.

— Я вовсе не глухой, – обиженно отозвался сеньор Ромуальдо, – И не понимаю, чего тебе ещё надо-то? Еда как еда.

— Что вы называете едой, сеньор? – возмущённо воскликнул Жека, – Вот этих вот тощих змеюк? Или масло, которому место только в коробке передач ыашего грузовоза!

— Ну… туда мы его тоже заливаем.

— Вот-вот, то-то я и слышал всю дорогу в коробке какой-то треск да скрежет. А вы мне это есть предлагаете!

Послышался осторожный стук в дверь и в залу вошёл Рогойо. Позади него маячила ловкая небольшая фигурка дьяблос, ростом примерно с Жеку.