Книга Ворн, страница 29 – Катэр Вэй

— Не сквернословь, — прозвучало со спины, прямо в ухо. От неожиданности Ворн дернулся и, резко повернувшись, увидел вожделенный балахон с капюшоном. — Боги того не любят, — закончил Кирилл свою фразу и добавил: — Поспеши, — после чего его движения словно смазались от скорости — так быстро он двигался туда, откуда прилетел мрякул. И бегом назвать это язык не поворачивался. Он словно парил, летел над землей, и лишь шелест одежд выдавал в нем движение. Ворн несся следом изо всех сил. Он бежал так, что, если бы сдавал нормативы, то побил бы все прежние рекорды. Мрякул привел их к городской речке-помойке, по берегу которой метался Гриня в попытке поймать Алтая, Серого и Тошку. Юркие мальчишки проворно сновали меж нагромождений, попутно швыряя в «монстра» всяким хламом, тем самым привлекая к себе его внимание и отвлекая от товарищей, а тот кидался то в сторону одного, то в сторону другого, по итогу не поймав никого из них. Но пацаны уже изрядно обессилили, и с их отловом у Грини стоял всего лишь вопрос времени. Хотя и его пыл поугас. Он тяжело дышал, часто останавливался, затравленно озираясь по сторонам, а изо рта обильно капала розовая пена.

Ворн еще бежал, когда Кирилл с неимоверной скоростью врезался в Гриню. От мощного удара тот отлетел в сторону. Плеск воды красноречиво говорил о том, куда приземлился поверженный безумец.

— Он жив?! — подоспел и Ворн, когда Кирилл уже вытаскивал бьющееся в судорогах тело Грини. — Что с ним?

Мальчишки стояли в стороне, держась за ящики и бочки, и пытались отдышаться. Алтай и Серый смотрели на Гриню с лютой ненавистью, Тоша в растерянности и непонимании.

Первым порывом Кирилла там, на берегу реки, было убить Гриню. Но что-то его остановило. Что-то было не так. Кардинал вдруг передумал и вытянул его из воды.

Странный припадок бил мужчину. Он метался, как рыба на суше, изгибаясь дугой, бился головой о землю, пускал ртом пену. Связав больного ремнями и сунув в рот палку, чтобы тот ненароком не откусил себе язык, Кирилл встал в полный рост, и только сейчас мальчишки, сообразив, кто перед ними, бухнулись на колени. Капюшон досадно хмыкнул, тихо пробурчав нечто неразборчивое.

— Его нужно спрятать в надежное место, такое, откуда не выбраться. Есть? — капюшон смотрел своим мраком на Ворна.

— Алтай? — Ворн с мольбой в глазах обратился к товарищу.

— Есть, — нехотя ответил мальчишка. — Ваше святейшество, заклинаю вас богами, позвольте мне убить этого человека. Он…

— Веди, — коротко прервал его Кардинал, вскинув себе на плечо уже затихшее и обмякшее тело Грини.

— Там пацаны… — несмело, но все же возразил Алтай. — Каждая минутка… может, удастся кого спасти… — блеял он, переминаясь с ноги на ногу.

— Ворн, разберись, — бросил Кардинал уже на ходу, и вскоре скрылся в темноте, прихватив и Алтая за шкирку.

Ночь многое скрыла, в том числе и побоище в доме. Возможно, и были видоки, но кому какое дело до сирот — мелких крысят, которые, если выживут, превратятся в матерых конкурентов.

Гриню определили в одну из подземных комнат — глухой каменный мешок с толстыми дверями и крохотным смотровым оконцем в нем. Пока Алтай бегал за матрацем и одеялом по приказу Кирилла, Гриня пришел в себя. Вид у него был жутко болезненный, капилляры полопались, залив белки глаз кровью, губы потрескались и побелели, руки дрожали, как у больного синдромом Паркинсона.