Книга Мечты "сбываются…", страница 102 – Катэр Вэй

— Нужно помочь ей! Нужно помочь! — Дима метался у окна.

— Почему мы должны помогать? — Степан медленно отвернулся от окна.

— Она в беде, — сказала взволнованная Тамара.

— Тут весь мир в беде, — ответил Степан.

— Но…

— Что но⁈ Её окружили! Мы не спецназ, — продолжил Степан.

— Степан… Но вы же… — Дима попытался что-то сказать, но замолчал.

— Сначала крики… потом тишина… — тихо проговорила девочка, обняв собственные колени в драных джинсах.

— Это неправильно, — шумела и не сдавалась Тамара.

— Мы должны ей помочь! Так нельзя! — Дима нервничал и дёргался.

— МЫ! НИКОМУ! НИЧЕГО! НЕ ДОЛЖНЫ! — процедил Степан сквозь зубы, будто отбивая каждое слово. — Это самоубийство, поймите же, наконец!

— Но так нельзя… Ты же меня спас, — сказал Дима, глядя прямо в глаза хозяину.

— Тебя спас. И их спас. Её — не буду.

В глазах Дмитрия и Тамары застыл немой вопрос.

— Я тут давно, — заговорила девочка, — со вчерашнего утра, и я видела, как из соседнего дома выбежал ребёнок. Дядя Степан побежал туда… Он кричал, плакал, звал на помощь, прямо у той машины, в которой прячется девушка. И она не помогла ему. Понимаешь? Не помогла… — девочка перешла почти на шёпот. — Дядя Степан не успел… если бы она его пустила в машину, он бы спас их обоих. Но она не пустила! — выкрикнула она последние слова, сжав сильнее свои коленки. — Ей не помочь, теперь она стала тишина.

И вправду, крик оборвался, и наступила тишина… Дима закурил.

— Ты бы затушил это, — показал Степан на сигарету. — У этих тварей отличный нюх.

Не успел он окончить фразу, как в окошко громко фыркнуло что-то большое, словно лошадь. Оно громко нюхало, а потом раздались удары. Стены вздрагивали, а вместе с ними вздрагивали и люди, молясь, чтобы здание было построено на совесть. Тамара прижалась к груди Степана. Девочка склонилась к коленям, обхватила голову руками, раскачивалась вперёд-назад, что-то шепча. Дима, сидевший под окошком, упал, растянувшись на полу, тоже закрыл руками голову. Степан с Тамарой так и продолжали стоять, обнявшись, посреди помещения.

* * *

— Умник, тормози! Уже рук не чувствую!

Мутант остановился, присел. Я скатился, не устояв на ногах, шлёпнулся на пятую точку. Тьфу, дьявол!

— Дай две минутки, передохнём. У меня всё затекло. Ты — ужасно неудобная лошадь, Умник. — Я улыбнулся, разминая жутко покалывающие конечности.

— Не понимаю, как вам удаётся быть такими сильными. — Пластично, словно кошка, сел он напротив меня. — Вы, люди, такие слабые. Но при этом, вы охотитесь на самых страшных существ этого мира. Я намного сильнее тебя, но я не пойду охотиться на того, кто во сто крат сильнее меня. Это верная гибель. Самоубийство. Но вы идёте и, что самое удивительное, побеждаете.

— Потому что мы умные, — я постучал указательным пальцем себе по виску.

— Да, я давно не общался с собратьями. Только с тобой. Сегодня я понял, какие они глупые. Глупые — плохо. Умный человек сильнее глупого иного. Старший иной никогда не станет Высшим, если не успеет поумнеть. Броня не спасёт.

— Высший? Это ещё кто такие?

— Элитники бывают разные. Старшие и Высшие. Старшим может быть не элитник. Сейчас я Старший. Сильнее меня тут нет никого.

— И как же понять, кто из элиты Старший, а кто Высший? — Я растирал руки.

— У Старшего в свите Младшие. Ты их зовёшь топтун, кусач, рубер. Я кто?