Книга Мечты "сбываются…", страница 118 – Катэр Вэй

Моня молодец. Он умный и самый хитрый в его стае. Док его так назвал из-за какого-то еврея. Не помню, кто такой еврей. Разбой тоже нравится: умный, сильный, но всегда подбивает других на баловство. То людей напугают, то корову утащат, то сам залезет в тесный дом за котом и там застрянет. Приходится ломать дом, вытаскивать Разбоя. Он очень любит бегать за котами, а Борзя очень любит их есть. Всегда бегает следом. Он вообще очень любит есть. Всё и всегда, и лезет самый первый, боится, что ему не хватит еды. Еды сейчас много, она есть всегда. Поэтому он самый крупный, но немного туповат. Это не минус в полной мере, такие тоже нужны. Туповат — не совсем верное слово, скорее — не совсем зрелый, но это не мешает ему быть исполнительным и верным стае, правил не нарушает и ему можно доверить свою жизнь: сам погибнет, но пока жив, твоей смерти не допустит. Ещё он очень любит Тамару, а Рыся любит Борзю. Они знакомы давно, ещё кода тот был человеком, но Борзя её не помнит. Ничего, время пройдёт и память вернётся. Док сказал, что она всегда возвращается, но не полностью, частями, всплывая обрывками. Это ему поведали призраки погибших иных. Я тоже люблю Тамару, каждый вечер она устраивает нам релакс, странное слово, но приятное. Кожа стала очень грубой, но зудит иногда так сильно, что приходится чесаться об деревья, или об угол дома, но под пластиной брони зудящую шкуру не достать. Это сильно злит, сводит с ума, а Тамара может там почесать. Это она и называет релаксом. Да… — мутант прикрыл свои большие чёрные глаза и мечтательно вздохнул, вспомнив вечерние процедуры. Как на зло, зачесалось под пластиной на левом боку. — Скоро вечер… — стукнул сам себя по беспокоящему месту, — но она больше всех любит Микроба. Тамара его назвала так потому, что он маленький. Много думает и мало ест. Плохо растёт, но умный, самый умный в стае. Иногда даже умнее меня — хороший советник, знает своё место. Он катает Тамару и самых младших из стаи человека на спине. Они зовутся Дети. Детям нравится, Микробу тоже. Микробу нравятся Дети. Маленький — тоже хорошо. Он пока пролазит в тесные дома. Там часто прячутся серые люди. Иногда золотые. Золотых моя стая не ест. Мы зовём дежурных или Дока, они зовут других и забирают золотых людей. Голод больше не мучает так сильно. Это хорошо. Теперь можно больше думать о других вещах, а не только о еде.

— Старший, мы хотим на ту сторону черноты. Мы хотим объединить нашу стаю и стаю Высшего человека. У нас будет одна большая стая. Станем самые сильные. Самые умные. — Микроб переминался с лапы на лапу перед лёжкой Умника.

То, что подошел именно Микроб, Умника не удивило. Мог бы и Моня начать этот разговор, язык бы не отвалился и лапы бы не отсохли, но он бы перестал быть Моней. Ведь неизвестно, как вожак отреагирует. Вдруг что не так? И покатится его голова по земле, да еще, кошмар такой, Разбой спутает голову эту с кошкой…

Станем самыми сильными и умными… так ли? Умник не стал бы главным в стае, если бы не умел подавлять в себе порывы сиюминутности: решил и сразу принял, как единственно верное. Нет, надо все обдумать еще много-много раз, а уж после, с холодной головой действовать. Но и стаю держать в полном бездействии нельзя, нельзя думать за них и не дать им такого права. Он должен принять последнее решение, и кто может помешать ему сделать так, чтобы его стая, не без его помощи, конечно, к этому решению пришла как будто-то самостоятельно? Моня с Микробом всё поймут, те еще шахматисты. Шахматы… хорошая игра. Док научил. А остальным будет приятно думать, что все они равны между собой. Объяснять им, что равенство бывает разным, не стоит. У Рази голова лопнет, или несварение желудка случиться может, если он вдруг попытается понять, что в битве и за обедом все равны, а на совете кто-то чуточку «ровнее».