Книга Мечты "сбываются…", страница 18 – Катэр Вэй

— Красиво?

Я дёрнулся от неожиданности и посмотрел на источник голоса.

Рядом со мной стоял рыжий стрелок.

Он стоял рядом и смотрел на свет, спокойно так смотрел.

— Красиво, говорю!

— Очень, — прозвучало у меня за спиной.

Я резко обернулся. Стоит такой же стрелок. Славянское лицо, невысокий, коренастый, лет тридцать с хвостом. Заросший щетиной, глаза карие, грустные, только волосы не рыжие, а темно-каштановые, но такие же волнистые и торчат в разные стороны как и у первого.

Шатен стоит, смотрит на свет с тоской и с такой печалью, меня аж пробрало.

Повернулся к рыжему — стоит. Отошёл чуть. Так, чтобы мне видеть их обоих.

Братья? Близнецы? Как похожи, только волосы разные. Прямо, как те девочки, на фото…

— Здорово, мужики.

— Здорово.

— Привет. Нравится? — рыжий кивнул в сторону завораживающего свечения.

— Да. Тянет туда, — ответил я, чувствуя, как хочется сделать шаг вперёд, навстречу свету.

Шатен провёл рукой по ромашкам.

— Как ты думаешь, что нас там ждёт?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Наверное, каждого — своё. Ведь, мы о чём-то мечтаем… или боимся чего-то, своего…

— А мне кажется — там пустота, — сказал рыжий: — Белая, всепоглощающая пустота. Очищение души, перерождение в новое тело.

— Да не! — возмутился шатен. — Не думаю, что так. Мне кажется, там хорошо будет, уютно.

— В утробе мамки тебе тоже уютно было! — хохотнул рыжий.

— Да, будто ты помнишь… — Вздохнул шатен.

Я переводил взгляд с одного на другого, поворачивая голову.

— Чего гадать, пойдём глянем, чего там, да как. — Кивнул я в сторону света, который так и манил своей нежной, ласковой теплотой, обещая обернуть коконом надежды.

— Хм. Шустрый какой. — Улыбнулся шатен. — Оттуда возврата нет, а у нас парочка дел незавершённых осталась. По эту сторону…

— Да, рано нам пока туда. — Поддержал брата рыжий. — А тебя и вовсе не пустят.

— Васятку спасти надо было, а теперь и не знаем, как быть даже, — буркнул шатен.

Рыжий посмотрел мне прямо в глаза. Не знаю, что он видел в моих, а в его я увидел тоску, печаль и надежду.

— Спаси её… — Рыжий опустил голову, уткнувшись взглядом в ромашки.

При этих словах шатен вздохнул, судорожно как-то, прерывисто.

— И что ей делать тут, без нас⁈ Кому она нужна в этом аду⁈ Ты не понимаешь⁈ В этой затее больше нет смысла!

— Каштан!

— Что Каштан⁈ Включи мозг! — Шатен постучал костяшками пальцев по своей голове. — Болт, сцука жадная! Жаль, кусач его сожрал. Я бы его, паскуду, голыми руками рвал! По куску! Падлу!

Я смотрел то на одного брата, то на другого, ничего не понимая:

— Вас же мутант убил! Я своими глазами всё видел.

— Аай-ну! — Рыжий в сердцах махнул рукой. — Долгая история.

Чиркнула зажигалка, я поглядел в сторону звука. Шатен прикуривал сигарету.

— Ничего не долгая, — буркнул он сквозь зубы, сжимая фильтр. — Будешь? — Протянул мне пачку, усаживаясь на кусок бетонной плиты.

Я только сейчас обратил внимание, что мы больше не в поле и вокруг не ромашки, а горы разбитых плит, кирпичей, части домов, угол стены с уцелевшим окном. На ветру колышется оборванная занавеска. Всё какое-то серое, пыльное. Даже небо. Мёртвые деревья раскинули корявые голые ветви. Глянул на свои ноги: обут.

Я взял сигарету, прикурил.

— И мне дай, — сказал Рыжий, уже вытягивая из пачки.

Я протянул ему зажигалку.