Книга Игра клеток, страница 100 – Гарри Конолли

За последней конюшней стояло бунгало с вывеской — ОФИС" над дверью. За ним находился дом, похожий на неровный штабель деревянных ящиков. Офис был заперт и погружен во тьму. В доме горел единственный огонек.

Сначала мы на всякий случай обыскали офис. Я держал свой призрачный нож наготове, но мы ничего не нашли.

Входная дверь в дом была открыта. Я вошел первым. Мы прошли через гостиную в тихую маленькую каморку с утоптанным полом. Комнаты были красиво обставлены, но в них царил беспорядок: стопки бумаг, красивые ракушки, две дюжины книг, лежащих открытыми обложками вниз на кухонных столах и журнальных столиках. Все выглядело так, словно было расставлено в случайном, но удобном месте, а затем забыто.

Кэтрин опередила меня и заглянула в коридор. Из комнаты в дальнем конце пробивался свет, освещая тело, скорчившееся в углу на полу коридора. Я схватил её за локоть и оттащил назад. Я был единственным, кто был немного пуленепробиваемым. На этот раз она не съежилась от моего прикосновения.

Я перевернул тело. У него были длинные седеющие волосы, как у ковбоя-хиппи. Он был ранен в грудь, упал лицом к стене и умер. Если у него и была белая отметина, я её не заметила.

— Это не очень эффективный хищник, не так ли?" Спросила Кэтрин.

Пратт говорил что-то подобное — Что ты имеешь в виду?"

— Ну, его добыча отгоняет или убивает другую добычу. Одно дело, когда пума ловит овцу, и её блеяние пугает остальную часть стада, но в этом случае овца остается поблизости после того, как её съели, отпугивая других потенциальных жертв. Я не знаю, почему эта тварь до сих пор не вымерла.

Я вспомнил свою идею о том, что сапфировый пес может стать домашним императором

— Может быть, он голодает. Он провел в ловушке пару десятилетий. Может быть, он усердно питается.

— Конечно. Может быть.

Мы встали. Я провел их за угол в освещенную комнату. Это была кухня. Огромный холодильник лежал на боку, а под ним была зажата маленькая седовласая старушка.

Но сначала я этого не заметил, потому что маленькая старушка держала в руках огромный чертов револьвер, и я смотрел прямо в дуло. Она зажмурила один глаз, когда нажимала на спусковой крючок.

Щелчок. Там было пусто. Я стоял в дверях, как бумажная мишень в тире для стрельбы из пистолета. Она уронила дуло на грязный кафельный пол.

— Черт — сказала она — Слишком много выстрелов было потрачено впустую.

Кэтрин попыталась обойти меня, но я удержал ее. Я еще не был уверен, что это безопасно

— На что вы их потратили? — Спросил я, надеясь, что она скажет "На голубую собаку".

— На них — сказала она и закашлялась кровью, которая попала ей на подбородок.

У плиты лежали еще два трупа: обе молодые, высокие и стройные, с длинными темными волосами и короткими вздернутыми носами. В каждую женщину стреляли по нескольку раз. Они были достаточно похожи, чтобы быть сестрами. Была ли одна из них женой парня в депрессии? Честно говоря, я не хотел этого знать.

Пожилая женщина потянулась за коробкой с патронами, лежавшей на полу под кухонным стулом, но она была вне досягаемости.

— Не подашь ли мне это, сынок?

Я шагнул в комнату, позволяя Кэтрин последовать за мной.

— Я так не думаю — тихо сказал я.

— Ну и пошел ты тогда на хрен. Убирайся из моего дома! Он не может быть твоим.