Книга Игра клеток, страница 104 – Гарри Конолли

Я включил фонарик. В кармане у меня лежал заряженный пистолет Лоис Коннер, а в правой руке мой призрачный нож. Следы вели прямо по центру тропы, как будто она огибала зелень. Я двинулся по ней.

Конечно, он не был местным жителем этой планеты. Возможно, он боялся подлеска и более обычных хищников, с которыми мог там столкнуться.

Что сразу же заставило меня вспомнить о Кэтрин. Я не мог не задаться вопросом, с кем она могла столкнуться. Что, если она снова встретит бармена, и он пригласит её к себе? Неужели призрачный нож лишил её возможности сказать "нет"?

Черт. Возможно, мне следовало попросить её пойти со мной, но после того, как я увидел выражение её лица, я не хотел, чтобы она приближалась к сапфировой собаке. Кэтрин была умной и жесткой, когда была собой, но призрачный нож превращал людей в жертв.

Ветер зашелестел ветвями деревьев. Я застыл на месте. Умеет ли сапфировый пес лазать по деревьям? У него не было ни рук, ни когтей, но недооценка его способности могла привести к моей гибели.

Мне нужно было на время выбросить Кэтрин из головы. Если я допустил ошибку, отправив её одну, было уже слишком поздно что-либо исправлять. Мне нужно было сосредоточиться на текущей работе.

Кстати, где, черт возьми, был Пратт?

Луч фонарика достигал примерно десяти футов, приличное расстояние, но недостаточное, чтобы разглядеть верхушки деревьев. Я присел на корточки у ствола дерева и направил луч света вдоль тропинки. Странные круглые отпечатки ног тянулись так далеко, насколько хватало света.

Конечно, я видел, что следы сапфировой собаки ведут в разных направлениях, возможно, она оставила этот след, чтобы я мог идти по нему, прячась в тени и устраивая засаду. Я продолжал двигаться вперед, сосредоточив все свои мысли, все свое внимание на зрении и слухе. Я всматривался в каждую тень, в каждый шорох. Мои ботинки промокли от грязи насквозь, и я на мгновение по-дурацки позавидовал ребятам и их туристическим ботинкам.

Затем я отогнал эту мысль. Я пополз вперед, думая о сапфировой собаке, её горящих глазах и длинных висячих ушах. Я не знал, насколько быстро она может двигаться и как далеко может уйти без отдыха. Я просто продолжал идти, полный решимости уничтожить его или быть уничтоженным.

Он не напал на меня из засады, но я и не догнал его. Он убегал, а я был осторожен. Я никогда бы не смог догнать его таким образом. Я ускорил шаг, мои ноги громко хлюпали по грязи.

На вершине холма деревья и подлесок внезапно поредели. После пятнадцати футов пологого склона земля стала ровной, превратившись в ярмарочную площадь. Дальше виднелось кольцо галогенных ламп на столбах, установленных по кругу, и все лампы были включены. Местные жители обустраивали ярмарку, хотя мне не было видно их из-за побеленных зданий и ряда трибун.

Слева от меня возвышалась церковь с высоким остроконечием. Задняя дверь была открыта, и во двор лился желтоватый свет. С этого ракурса я мог видеть маленький домик за ним.

Справа были леса, открытые поля и темнота.

Я посветил фонариком в грязь. След сапфировой собаки расходился в трех направлениях, точно так же, как в поместье Уилбура. Слева след вел через грязное пятно, а затем в высокую траву рядом с церковью. Передо мной она вела вниз по склону, а направо вела через кусты.