Книга Рождённая летать, страница 15 – Аксюта Янсен

Молчать, шествуя Дорогой Влюблённых, роль которой играл деревянный настил, было почему-то очень трудно. Так и подмывало прервать молчание, спросить что-нибудь, да хоть дёрнуть Алишера за руку посильнее. Что угодно, чтобы только разрушить сгустившееся вокруг них напряжение. Да ещё и каблуки в рассохшихся досках настила застревают! А Дорога длинная, тянется через всё это необъятное, густо заросшее сорняками поле (это у местных придурь такая, чтобы нога человеческая не ступала на святую землю иначе, чем в границах пагоды), а прошли они, ещё дай Музы терпения, отсилы половину. Хотя уже и теперь можно разглядеть пагоду в подробностях.

На вид ничего так, высокая сводчатая беседка из серого камня с пятью арочными проходами, открытая всем ветрам. Да не в ней дело. Само по себе строение никакими волшебными свойствами не обладало, оно лишь обозначало то место в пространстве, где концентрация чуда была максимально высока. Но всё равно красиво. Даже барельефы каких-то большеглазых зверушек, служивших здесь символом верной любви, казались вполне уместными.

И вот уже сходит и вступает на обратную дорогу предыдущая парочка, а сами они входят под своды пагоды. Времени влюблённым давалось только пока следующая пара паломников не пройдёт весь путь по Дороге Влюблённых. От камней тянет сыростью и Корис невольно поёживается, а Алишер, так на чём-то сосредоточившийся, что если бы она не придержала его за руку, так, наверное, и не остановился бы. И вдруг он вскидывает голову и низким, протяжным голосом выдыхает пару звуков. И всё. И она остаётся одна, медленно осознавая, что чего бы её возлюбленный ни хотел от этого места, своего он добился. А вот что ей теперь делать?!

Обратную дорогу Корис не прошла — пробежала, отмахнулась от вопросов служителей, куда подевался её возлюбленный и быстрым шагом, то и дело срываясь на бег, направилась к гостинице, где они с Алишером сняли один номер на двоих. Вот её сумка, впопыхах отброшенная на стул куртка, а вот его тощий рюкзачок на постели, на самом видном месте. Дело за малым: высыпать весь хлам, скопившийся на дне рюкзачка и среди разнообразного мелкого мусора (на самом деле важных и нужных вещей) обнаружить запечатанный конверт.

"Дорогая Корис, если ты читаешь это моё письмо, значит у меня всё получилось и я сейчас нахожусь где-нибудь рядом с Шерил. Сожалею, что не смог всё объяснить заранее, но тогда был риск, что природная магия пагоды сработает не так, как запланировано. Надеюсь на твоё понимание. Вернусь, как только смогу.

Всегда твой.

Алишер".

Обратный билет на одного человека и деньги на дорогу. Тоже на одного.

"Гад! Сволочь! Негодяй! Сожалеет он! Найду — голову отверну! Нет не так, неправильная настройка, это не он виноват, это всё Шерька."

Корис принялась упорно и целенаправленно настраивать себя против любимой подруги, вытравляя из сердца и из души сожаление, сочувствие, желание помочь (которое, кстати, заставило её таскать Алишеру из семейного архива кое-какие ценные и редкие книги), понимание того, что та вовсе не виновата в том, что пропала. Упорно и целенаправленно злилась всю обратную дорогу и когда приехала домой, и когда начала ходить на занятия в балетную школу и когда подавала прошение в Высокий Совет Творцов, добиваясь нужного решения. Раздувала в себе обиду, злость, ненависть, и при этом, тщательно, даже от себя самой, пряча цель, с которой делает это. А иначе не сработает.