Книга Рождённая летать, страница 153 – Аксюта Янсен

— И как же вы выкручиваетесь? — уточнил Мастер, который в этом пассаже увидел утверждение своего предположения.

— Очень просто! — воскликнул Алишер. — Точнее, очень сложно, — тут же изменил он свои показания. — Если говорить языком науки, наша магия, помимо счастья соприкосновения с красотой, способна ещё и производить полезную работу. Особенно это касается тех видов искусства, которые не оставляют в мире материальных следов, тех, которые можно потрогать: песня, музыка, стихи, танец. Ну, вот, помните сказку-быль о джине, пением дворцы творившем? Лет пять-семь обучения, и я бы такое смог.

— Поставить силу искусства для удовлетворения утилитарных нужд? В этом что-то есть, — проговорил Мастер одобрительно, хотя по лицу его было видно, что подобное не укладывается у него в голове. — А не надоест одно и то же ваять.

— О, вы не поверите, сколько можно придумать разных строений! — Алишер подсел на любимого конька: глаза его разгорелись, а щёки налились румянцем. — Дома-шары и дома-пирамиды, дома в форме раковины или корабля, или гриба, или ещё чего-нибудь со сложной и красивой формой. Мобильные дома, подвесные дома, подземные дома, перевёрнутые дома, танцующие дома. А если работать не одному, а в паре с толковым художником-декоратором! Это такой простор для фантазии! — он сощурился восторженно и мечтательно.

— Ладно-ладно, — Мастер улыбнулся такому юношескому энтузиазму. — С тобой всё понятно, а остальные как?

— Мама моя может музыкой влиять на рост растений, — он почему-то немного смутился, — создавать новые сорта, но за годы профессиональной деятельности она ни разу не повторилась: каждый росток чем-то уникален. А кроме того, существуют картины, которые если повесить их в спальне будут навевать цветные сны. Семейные шкатулки, которые раскрываются в руках только кровной родни. Стеклянные цветы, рядом с которыми кажется, что весна не закончится никогда. Много всяких приятных мелочей. И есть Великие Творения, единственные в своём роде и уникальные, о магическом действии которых в точности ничего не известно, но которые Высокий Совет Творцов предпочитает выкупить у автора за любые деньги, но с Уиллори не выпускать.

— Очень хотелось бы посмотреть на ваш мир, — с некоторым сожалением проговорил Мастер Езекиил, понимая, что эта мечта так, скорее всего, и останется мечтой. — Ты как-нибудь зайди в Высокий храм, посмотри на статую нашей покровительницы. Очень интересно, что ты скажешь о НЕЙ.

Шерил

Гарем. Было у Шерил какое-то представление об этом заведении, почерпнутое в основном из исторических романов родного мира, но, как оказалось, сходство между теми и этими гаремами было весьма приблизительное (или это её аналогии при подборе адекватного перевода местного понятия подвели). Нарисованный воображением дворец, утопающий в неге и роскоши, на деле оказался зданием вполне утилитарного вида с множеством маленьких комнаток и двором-колодцем в центре. Кроме того, заведение это было не личным «цветником» одного какого-нибудь богача, а местом общественного пользования, где находящиеся в данный момент в городе Сиятельные могли выбрать себе очередную фаворитку или подружку на ночь. Да и целью создания гарема было не мимолётное плотское удовольствие.

— И зачем бы это им нужно? — новенькие всегда задавали много вопросов и Шерил в этом от них ничем не отличалась. — Зачем собирать себе отдельный гарем, если любому из них достаточно стать посреди города и дурочки всех мастей начнут на шею вешаться?