Книга Рождённая летать, страница 208 – Аксюта Янсен

Мирраю, расступаясь, пропускали. Их племя, хотя и самое крупное в Роде Рурров, было невелико и могло позволить себе иметь всего четырёх обученных шаманов: её саму, старого Ниррая, разговаривающего с духами предков и дававшего советы вождям, Оррнизин, ведавшую здоровьем соплеменников и Ларриша, подавшегося в разведчики. И этот последний, отправившийся ещё в начале зимы на поиски временного, хотя бы относительно безопасного пристанища для их народа, внезапно обнаружился у палатки вождей, уже изрядно осипшим голосом проговаривающий свои новости:

— Нас примут всех. Все племена и все Роды. Дадут место, где жить и пищу, чтобы есть. Платой примут обмен знаниями.

— Подозрительная щедрость, — прозвучал чей-то отчётливо слышимый голос в общем бухтении толпы, но Ларришь, не обращая внимания и не отвечая на прочие вопросы, продолжал декламировать своё:

— Их воины уже высланы нам на подмогу, но будет их немного и нескоро, потому как добираются Стражи до нас на собственных крыльях.

— Тихо! — воскликнул Троррин, вождь мирных дел. — Пусть скажет слово Хранительница Мудрости Предков.

Это было о ней, о Миррае, именно она в их племени отвечала за память о знании тех далёких ойров, что строили города и умели делать гигантских неживых зверей, чтобы передвигаться в них по болоту. Знание, которое по нынешним временам редко пригождалось для повседневной жизни, но, тем не менее, её слово определённый вес имело. И именно поэтому Миррая ничего не стала говорить, а просто крепко взяла Ларриша за лапу (а когти-то у парня наполовину выпущены — видимо вымотался так, что даже простейшие рефлексы контролировать сил нет) и поволокла в сторону общинной кухни. Кормить. Поить. Отдыхать. И уже потом слушать. А у этих, высокомудрых, пока появится время обдумать уже сказанное.

— Спасибо, — чуть слышно прохрипел Ларришь, Миррая только недовольно ухом дёрнула, мол, не стоит благодарности. А сама прислушалась к долетавшим до нёе обрывкам разговоров. Ринрра, вождь военных дел, как раз сейчас высказывал идею, что пришла пора созывать к их холмам остальные Роды, что нужно собирать самых сильных шаманов для обеспечения безопасного передвижения и что-то ещё такое же полезное и умное… Из-за её плеча вынырнула лапка Муррочки и ловко ухватила у дяди из тарелки толстую личинку — деликатес, раздобытый дежурными кухарками специально для усталого героя.

— Мурра! — строго одёрнула она её, исполняя материнский долг, но добрый дядя Ларришь, не озабоченный вопросами правильного воспитания, пододвинул свою тарелку поближе к лапкам малышки.

— Пусть кушает, я не так голоден, как устал, — но стебель сочного водяного огурца, тем не менее, в рот потянул.

— Там, — она особо выделила это слово, — нет нужды?

— Нет. Крылатые живут в достатке. И их много. Так много, что наши полторы тысячи растворятся, как кусок соли в похлёбке.

Хорошее сравнение. Соль — это понятно. Их Род потому и обитал в небезопасных холмах у самой Большой Воды, что добывал и торговал солью, которую в глубине материка, в бескрайних болотах, достать было просто негде.

— И что им за интерес нам помогать? Богатым и благополучным?

— Ты. Ты их интерес, — увидел недоумение, отразившееся на лице коллеги и приятельницы, что было более существенно, и поспешил с разъяснениями: — И остальные хранители древнего наследия. Они любопытны, мастеровиты и изобретательны. Во, глянь, что мне подарили.