Книга Рождённая летать, страница 82 – Аксюта Янсен

— Здорово! А ещё здоровее то, что теперь мне не придётся ничего чирикать ни вслух ни про себя.

— Кстати, а ты знаешь, что тебя за привычку постоянно что-то тихонько напевать прозвали «певчей птичкой»?

— Шестой, — отозвалась Шерил недовольно. Как раз в то время как она исчезла из своего мира, там набирал популярность коллектив именно с таким названием. Дурацкие простенькие песенки, исполняемые щебечущими девичьими голосами.

— Что шестой?

— Вы шестой человек, который мне об этом сообщает. И вы бы знали, как мне это остопаскудело! — она аккуратно развернула и вновь сложила крылья за спиной. — Мастер, вы — гений!

— Рано радуешься. Пора опускаться с небес на землю.

— Да, — она завернула полуразвёрнутое крыло вперёд и двумя руками прощупала упругие серо-белые пёстрые перья, — вы же мне ещё не сказали, что с ними не так.

— Я подстроил эту конкретную пару под параметры твоего организма и жить на тебе они должны в любом случае, но вот чтобы долго активно летать … или опять придётся петь или они будут потреблять ресурсы твоего собственного организма. Биологические, я имею ввиду.

— А парящий полёт мне будет доступен без дополнительных трудностей?

— Должен. Но помни, это экспериментальная модель и с ней возможны неожиданности. Не рискуй без необходимости.

Шерил вдруг представилось как однажды, на большой высоте, у неё отказывают крылья и она камнем, не в силах ничего предпринять, падает вниз. И чтобы отвлечься от неприятного, перескочила на другую тему:

— Мастер, скажите, а вот Ойку, одному из моих учеников, ну помните, вы однажды к нам заходили, это такой молоденький мрачноватый парнишка, вы бы смогли помочь? У него отторжение артефактных крыльев происходит на энергетическом уровне или как-то так.

— Не знаю, надо смотреть. Ко мне не обращались.

— А почему?

— Репутация, — ответил Мастер и в уголках глаз его собрались гусиные лапки морщинок.

— А! Мне говорили. Страшный-престрашный Мастер Езекиил. И что их всех так пугает?

— Вот это, — он поманил её за собой, к ещё одной двери, низкой, не слишком удобной и расположенной в углу. И запертой ещё надёжнее, чем та лаборатория, в которой они сейчас находились. Вспыхнул яркий свет, повеяло стерильным, до сухости воздухом и Шерил увидела множество невероятно сложных агрегатов, состоящих из прозрачных емкостей, в которых булькали и испарялись чуть подкрашенные в разные цвета жидкости, по тоненьким трубочкам просачивались загадочные составы, бились, пульсировали и сокращались кусочки непонятной субстанции. И всё это жило. Несмотря на чужеродность магии айев, которую Шерил подчас даже ощутить не удавалось, здесь она почувствовала невероятной концентрации энергию жизни, исходящую от того самого, непонятного.

— Это что? — она заворожено окинула взглядом картину, словно бы сошедшую с иллюстрации книги о сумасшедшем средневековом алхимике. Приборы, приборы, шкафы закрытые и, кажется, даже запертые, и никаких мест для сиденья, даже стола нет.

— Это ирассэ. Псевдоплоть, из которой создавались наши крылья. Те, которые сейчас растут у нас за плечами, вполне живые и природные, ты не сравнивай. А это — чудо, самое натуральное и невозможное. Наше богатство, наше достижение, — в глазах его, как это уже не раз бывало, загорелись фанатичные огоньки. — Именно её поддержанием в живом виде я и занимаюсь.