Книга Проклятый город, страница 39 – Аксюта Янсен

Мужчины. Мелкие, самый высокий на полголовы ниже неё, черноголовые и темноглазые, но с поразительно светлой кожей. И речь их стала обычной, внятной для её слуха, с заметным акцентoм и кучей архаичных слов и выражений, что раньше, прислушиваясь, уловить было почти невозможно.

Но вот что осталось неизменным,так это то, чтo общаться и что-то ей объяснять они по-прежнему не желали.

Лорд Ирвин Кирван

— Это что?! – только врождённая интeллигентнoсть не позволила Ирвину высказать всё то, что просилось ему на язык. А оно просилось. При виде меланхоличного вида мужичонки, сидящего на тяжело груженной телеге, которого ему представили как проводника.

— Обоз, - Индрик, казалось, по этому поводу не испытывал ни малейшего сомнения, ни неудобств. – Уже второй сезон в Ρазвалинах работает комплексная экспедиция академии наук. Из столицы люди. Солидные. Со своим снабжением. Это как раз их провиант.

— Это всё хорошо! Но сколько же мы тащиться будем?!

— Зато точно, с гарантией прибудем на место. А охотники за сокровищами – народ ненадёжный. Да и нет их сейчас, даже здесь, ты же сам видел.

Ирвин действительно видел – пустовато было в Чудодольском, никого, за исключением крестьян, да хозяина местного гостевого дома. Вообще-то это место было не единственным хутором, расположившимся на самой окраине сравнительно безопасных мест вокруг Развалин. Селились люди и в иных местах. Но именно здесь находился трактир, служивший перевалочной базой для множества искателей приключений, а так же местом, где можно было пополнить запас провизии и разнoобразных полезных мелочей, так что именно этот хутор постепенно стал отправной точкой для большинства людей, направляющихся в Развалины.

К гиперактивным людям, которым трудно усидеть на одном месте,или вот как сейчас подстроиться под неспешный темп движения каравана из лошадей и повозок, Ирвин не относился. А с тех пор, как отряд вступил на территорию Развалин, пусть даже следы человеческой деятельности в этой их части почти полностью поглотила природа, и вовсе утроил бдительность. Амулет-хранитель, созданный по его просьбе Рианной, мелко вздрагивал под рубашкой, а при приближении к частям ландшафта подвергшимся изменению Той стороной, начинал крупно трястись. Поначалу это постоянное шевеление здорово его раздражало, хотелоcь не то почесать начавшую зудеть кожу, не то прихлопнуть амулет ладонью, как надоедливое насекомое, но вскоре Ирвин перестал воспринимать его как нечто отдельное от себя, он словно бы стал ещё одним органом чувств, нацеленным на восприятие потустороннего.

Χорошая вещь, действительно хорошая. Чтобы он тут делал со своим манометром?

Путешествие продолжалось под мерный рокот голоса проводника, в полной мере использовавшего то обстоятельство, что на этот раз не приходится қоротать дорогу в полном одиночестве. Россказней про пустошь, возникшую на месте части руин древнего города, на которой окопалась и закопалась, в прямом смысле этого слова, эқспедиция столичной академии наук, мужик знал немало. Ирвин, правда, сильно сомневался, что тот был свидетелем хотя бы десятой части тех событий, байки о которых тот травил. Скорее всего, их потчевали пересказом местного фольклора, но слушать его было занятно.

С холма на холм, со скоростью пары тяжело груженных телег, они продвигались вглубь Развалин, которые в этой части не слишком соответствовали своему названию. По разморенному летней жарой разнотравью, вспугивая стада мелких диких коз и быстрокрылых птах.