Книга Вечные Пески. Том 5, страница 50 – Лео Сухов

— Слушай, как всё просто было там, в Кечуне, а?.. Вот люди — это свои. Даже придурки — свои. Все понимали, что враг — это демоны. Как они появлялись, сразу обиды и драки в сторону, и мы толпой шли бить демонов. А здесь у нас что? Я даже не знаю, кто из людей против кого воюет! Понимаешь? Одни морщатся при упоминании Законов Песка, другие готовы за кусок угля удавить… Откуда в местных людях злоба такая ненормальная, Ишер?

— Поверь, в ханствах не лучше, — заметил я. — Они вообще Законы Песка и Воды забыли. Только и делают, что врут друг другу и предают один другого. Я столько за всю жизнь не врал, сколько там за одну четверть приходилось. Я даже… Слушай, мне там одному хану яйца пришлось отрезать, чтобы привести в чувство союзных мне на тот момент ханов!

— Аха-ха-ха-ха! Прямо вот отрезать⁈ Совсем чик-чик⁈ — обрадовался Ситранис.

— Да прямо вот чик-чик… — кивнул я.

— Ну и зря только яйцами ограничился! Надо было ещё башку отпилить! — сделав выразительный жест, регой снова двинулся вверх по дороге, идущей серпантином к воротам крепости. — Эти сволочи одного купца несколько лет назад взяли в заложники. Просили у семьи за него огромный выкуп. Так семья не собрала, не смогла столько. А они голову ему отпилили, сунули в ящик с солью и отправили родным… Я думал, тогда всем миром на этих уродов навалятся и растопчут… А все языки в жопы засунули и как будто забыли.

— Недолюбливаю я политику, — признался я. — Как же многое из этого… Неправильно.

— Согласен с тобой, — Ситранис закивал. — Я так и сказал, когда ко мне все эти начали лезть с вопросами, на чьей я стороне… Я им знаешь, что сказал?

— Что? — поддержал я.

— Я им сказал, чтобы шли и поднимали свой вялый стручок, а не ко мне лезли. И даже показал со стены, какой стручок. А своим приказал над крепостью две ленты Междуречья вывесить. Чтобы все эти от нас отвалили! Зараза!.. — Ситранис даже покраснел и снова показал опущенный средний палец куда-то в сторону севера. — Выкусите!..

— Давай ты мне подробно расскажешь, что у вас здесь, — предложил я. — Я когда допрашивал тех бедолаг, толком ничего и не понял. Только, что очень у вас дерьмово вокруг.

— Расскажу, брат! Хоть кому-то от всего сердца пожалуюсь… Сил моих больше нет на всё это смотреть!.. — ответил Ситранис и дёрнул выжившего за руку. — Ферш, пошли, хорош слюну пускать!..

В крепость нас пустили через маленькую дверку сбоку от ворот, которые, похоже, вообще не собирались открывать. Кажется, Страж находился на осадном положении и выходить из него не планировал.

Я, Ситранис и Ферш разместились в просторном кабинете регоя, в плетёных креслах за резным каменным столом. Выживший так и пускал слюну, бормоча по кругу свои фразочки, а Ситранис принялся рассказывать мне, что здесь, в Приозёрье, творилось. И пусть его рассказ, изобилуя эмоциями, был довольно однобоким, но ещё детальнее раскрывал картину.

— Святилище с подачи Священного Храма давно воду мутит и песок стряхивает, ха-ха! Оценил, да? Видишь ли, Закон Песка им не по нраву, слишком жестокий, и всё такое… А я ведь как считаю, Ишер? Понимаешь, Закон Песка — это закон мужчин. А Закон Воды — это закон женщин. А там же, в Священном Храме, одни бешеные бабы! Вот эти гади… Жрицы, то есть, и решили, что они главный пуп всего Края Людей. Им даже богиня отвечать перестала, понимаешь? А они всё не уймутся!..