Книга Вечные Пески. Том 5, страница 56 – Лео Сухов

— И давно они так? — спросил Ситранис у стражника.

— Так вот… Пару гонгов как начали! — наморщив лоб, признался тот. — Мы как раз заступили. Они сначала-то сидели и кричали, что не виноваты… И чтобы мы их оттуда поскорее выпустили…

— Видишь, Ишер? И эти люди с оружием и в доспехах ходили! — Ситранис мрачно указал на заключённых. — Ну и что по их поводу скажешь?

— А что тут можно сказать? — удивился я. — Они, вероятно, не в себе. А вот почему…

Закрыв глаза, я прислушался к Дикому Шёпоту. Однако тот вёл себя спокойно. Будто не видел в этих людях не то что угрозы, но и стоящих целей.

Обычные люди, просто сумасшедшие.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Ситранис, когда я открыл глаза.

— Да ничего, — ответил я. — Нормальные люди. Просто чокнутые.

Мы остановились у одной из одиночных камер в отдалении от других. Наши взгляды упали на заключённого, сидящего на полу и мерзко смеющегося. Он то опускал голову, то поднимал и, не отрываясь, смотрел на нас. А затем неожиданно встал и оказался у решётки.

Одним слитным движением.

Как нормальные люди не умеют делать.

Прижавшись лицом к прутьям, он переводил взгляд с меня на Ситраниса… На стражника… Обратно на Ситраниса… А потом уставился прямо на меня и мерзко захихикал.

— Всё тщетно, Защитник… Всё тщетно! — сообщил он скрипучим голосом и снова засмеялся.

— Меня зовут Ишер, — представился я, ожидая, что сделает в ответ внезапный собеседник.

А тот лишь склонил голову влево. И продолжил смотреть в упор, не спеша представиться.

— Его зовут… — начал было стражник, но Ситранис приложил палец к губам, показывая, чтобы тот заткнулся.

— Что, не представишься? — вновь спросил я узника.

Не отвечая мне, он снова начал мерзко хихикать. И, откровенно говоря, от его смеха даже у меня мурашки бежали по позвоночнику. А ещё я прокручивал в голове послание, которое передал бедняга Ферш… И никак не мог взять в толк, что за древние слова он упоминал. Мол, я их должен знать.

А я вот в упор не знал, какие древние слова заставляют говорить правду. Ведь даже под клятвами можно соврать. Если понимать, как это правильно сделать.

Впрочем, был у меня один вариант… Правда, этот вариант был детским стишком. Мы так в детстве клялись больше друг другу не врать, если нас уличали во лжи. Глупость несусветная…

Впрочем, что я терял? Ну поведу себя как дурак… Так на фоне хихикающих заключённых всё равно останусь молодцом. И я, наконец, решился.

— Раз, два, три, только правду говори… — сказал я и ничего не ощутил. — Четыре, пять, шесть, только правда вокруг есть. Семь, восемь, девять, попрошу проверить…

Когда я заканчивал считалку под удивлёнными взглядами Ситраниса и стражника, то уже мысленно засмущался, ибо нёс полную чепуху. Но я никак не ожидал, что результат последует мгновенно. И уж точно не ожидал такого результата…

Лицо пленника исказила гримаса отвращения. Я не ощущал угрозы — интуиция молчала, Дикий Шёпот не гремел в голове. Вот только узник стремительно менялся. Сквозь его кожу проступали тёмные фрагменты, похожие на змей, обвивших человеческое тело. Вместо ровного дыхания узник внезапно начал хрипеть.

— Ишер, назад! — рявкнул Ситраникс, но я и сам уже отшатнулся от решётки.

Над телом, оплетённым, а может, и прошитым тёмными змеями, покачивалась морда отвратительной твари, будто выраставшей из спины человека. Выглядело так, словно узник оказался лишь костюмом для лезущего из него чёрного существа. Тело и голова твари казались при этом сотканными из настоящего, самого непроглядного мрака. Их густая темнота отчётливо контрастировала с тусклым светом фонаря.