Книга Вечные Пески. Том 5, страница 62 – Лео Сухов

Вот был, к примеру, стишок против ночных лупарей. Дословно я его воспроизвести не мог, но отлично помнил: все дети верили, что в ночи обитают лупари. И эти лупари чем-то очень опасны. Поэтому, шагая ночью из дома к сортиру, надо шёпотом прочитать стишок, отгоняющий этих лупарей. Иначе они обязательно заинтересуются и вылезут со стороны выгребной ямы.

Я этих сортиров и так побаиваюсь. Особенно ночью. Мало ли что там скрывается среди залежей на дне? А, познакомившись со страшилками про лупарей, я в детстве ещё долго предпочитал ночной горшок.

К слову, была у детей популярна ещё присказка против жужного царя… Жужи, они ведь везде-везде обитают. Эти насекомые любят испражнения, трупы и гниль. Они там личинки откладывают. А дети, перед тем как идти к отхожим местам, доставали наговорную нитку и тихо шептали: «Вяжу на нитке узелок, чтоб жужный царь не уволок». Ну и всё, вроде как можно не бояться.

Я даже не знал никогда, что это за жужный царь. И как он мог кого-то уволочь, если обычные жужи с ноготь размером. Но вместе с другими детьми выполнял необходимые ритуалы. У меня и нитка заговорная имелась. На эти узелки чего только не было подвязано… Взрослые над нашими страхами и чаяниями посмеивались, конечно…

А сейчас я начинал подумывать о том, что всё это «ж-ж-ж-ж» неспроста…

— Этот ваш воин головой не бился? — раздался голос Ферта, который спускался по лестнице в сопровождении стражника. — Что у вас здесь произошло-то?

— Лучше самому увидеть… — сказал я, поднимаясь со стула. — А потом уже слушать наш рассказ. Пошли…

Пока нас не было, демоническая часть узника основательно подпортилась. Однако, к счастью или нет, не исчезла окончательно. А значит, оценить эту мерзость было вполне реально.

Надо было видеть лицо Ферта, когда он увидел двойной труп…

Пожилой шептун весь побледнел, пошатнулся, схватившись рукой за стену. А затем срочно принялся что-то бубнить себе под нос. Впрочем, что он там бубнит, я как раз понимал. Стоило в этот раз подойти к мёртвой твари, как Дикий Шёпот в голове усилился. И интонации у него стали отчаянно злые. Кажется, истинные демоны не нравились даже ему.

Перестав бубнить, Ферт склонился, чтобы изучить труп повнимательнее. Оказавшись в пузыре жуткой вони, он тут же отшатнулся, набрал в грудь воздуха, задержал дыхание — и снова нырнул в пузырь. Несколько долгих мгновений Ферт разглядывал труп, а потом торопливо отступил на два шага.

— Истинный демон… — наконец, проговорил шептун с таким видом, будто увидел, что камни начали падать на небо.

— Мы тоже так подумали, — кивнул я.

— И как он проявился? — с неприкрытой тревогой спросил Ферт.

Пришлось кратко пересказывать историю с выжившим, который оказался очень даже убитым, но временно отправленным назад, чтобы передать послание. Дополнил я всё это рассказом про посещение темницы, странное поведение узников, внезапное озарение и детский стишок.

— Только не повторяй его! — прервав меня в этот самый момент, заволновался Ситранис. — Здесь, в подвале, таких ещё четыре сотни!..

— Я помню, — спокойно кивнул я.

— Труп надо сжечь… — проговорил Ферт, снимая с пояса мешочек с Порошком Солнца. — Ишер, ты ведь отводишь всю эту вонь?

— Ага… Вглубь подземелья, чтобы она где-то там рассеивалась. До вентиляции я не дотянулся, — признался я, разведя руками.