Книга Вечные Пески. Том 5, страница 75 – Лео Сухов

В какой-то из дней договорились с Нааной. В какой-то из дней закончились одержимые в подвалах. В какой-то опустели кладовые под крепостью, а весь город превратился в стоянку каравана. Улицы были завалены гнурьим и переханьим дерьмом, заставлены телегами и тюками…

Возможно, мы провозились бы со сборами дольше, но в одну из ночей охрана на воротах заметила несколько гухулов. Разведчики демонов явно приглядывались к городу и крепости. И всем сразу стало ясно: если задержимся ещё подольше, рискуем остаться в Страже навсегда. В лучшем случае, потому что орда обложит со всех сторон. В худшем — потому что сами станем её неотъемлемой частью.

Зона влияния демонов перевалила через Пограничные Холмы. А значит, вскоре сюда должны были подтянуться серьёзные силы. В результате, наше отбытие было запланировано на следующее утро. И, естественно, последний день выдался особенно суматошным.

Перед уходом Ситранис и его люди сделали всё, чтобы им было, куда возвращаться. Большинство из них родились в Приозёрье, хоть и не в Страже, однако многие считали его домом. Поэтому все двери были заперты, ставни — тоже, ворота — закрыты на засов. И даже подъёмную решётку на воротах опустили напоследок. Тем, кто занимался воротами и решёткой, пришлось по верёвкам со стены спускаться.

— Ну вот и всё… — вздохнул Ситранис, на прощание похлопав рукой по одной из створок. — Меня поставили эту крепость держать, а мы уходим без боя… Плохой я командир, Ишер…

— Хороший ты командир, — успокоил я его. — Времена просто такие. Сложные. Всё рушится на глазах. А, оставив крепость, ты, наоборот, избавишь её от внимания орды. Сам знаешь.

Когда закончилась Долгая Осада, мы удивлялись, обнаруживая в окрестностях Кечуна множество сохранившихся построек. Главным условием оказалось, чтобы они были брошены жителями ещё до того, как пришла орда.

— Знаю… Но всё равно на душе гадко, — согласился Ситранис. — Ладно, решение принято… Веди, Ишер!

И я повёл. Мы спустились с холма, сели на переханов и медленно поехали к городским воротам вместе с потоком людей. Ещё один город был оставлен перед лицом врага. Но я не считал, что это плохо. Лучше сохранить жизни и собрать силы, чтобы выиграть решающие сражения, чем гибнуть по отдельности. И жалел я только о том, что большая часть Приозёрья не собиралась сражать вообще.

Окрестности Стража — это ещё сухая степь. Здесь очень короткий период цветения растений. Он быстро заканчивается. Примерно, когда солнце высушивает малейшие следы влаги. Зато тут растёт множество трав, которые можно использовать для корма скота.

Крепость имела свой источник, поэтому можно было орошать окрестные поля. К посадкам даже глиняные трубы проложили, чтобы иногда, когда очень требуется, поливать. И всё же это была самая граница плодородных земель.

А наш огромный караван, растянувшийся на три сихана, шёл туда, где начиналось настоящее царство жизни. И с каждым пройденным гонгом это ощущалось заметнее и заметнее. Сначала стали попадаться одинокие деревушки, вокруг которых темнели места для посева, обложенные изгородями из дикого камня и обсаженные кустами.

Само собой, я высылал на разведку кочевников, но каждый раз селения оказывались пустыми. Ни признаков жизни, ни трупов, ни продуктовых запасов.