Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 122 – Лео Сухов

Рядом остановился Аферн, внимательно слушая разговор. Почему Харин рассказывал это мне? Я не знаю. Но почему-то старик счёл важным предупредить именно меня.

— Завтра будет последняя спокойная ночь… — повторил Харин.

И, не прощаясь, двинулся прочь, тяжело опираясь на посох.

Солнце, скатившись за зубцы стены, оставило после себя немного. Малиновое зарево и раскалённый, медленно остывающий камень. Вечерний зной слабел с каждым ударом сердца. На Илос, растрёпывая одежды и деребаня крыши, налетел холодный ветер.

Мы стояли во внутреннем дворике гостевого дома гильдии. Два десятка человек, вызванные из своих комнат мальчишками-слугами. Это напоминало показ товара на рабском рынке. С той лишь разницей, что нас уже успели купить.

И платили неплохо, даже за дни простоя.

Я оглядел собравшихся. Девятнадцать наёмников, вставших в четыре неровных ряда. В том числе, Борк, его заместитель Одори, ну и Аримир с Элией. Все мы попали в одну триосмию, как и хотел Аферн. Вот только командиром был не он.

Напротив застыли пятеро стражников. В потёртых кожаных доспехах, с щитами и короткими мечами. Вместе с нами получалось двадцать четыре. Полная триосмия, трижды по восемь.

Триосм Храв, ей командовавший, оказался противоположностью Аферну. Аферн был поджарым, собранным, резким. Говорил по делу, к подчинённым прислушивался. А командир Храв был самолюбивым и болтливым без всякой меры. И я бы не назвал его толстым, однако чувствовалась в нём рыхлость.

Держа в руках кусок грубой кожи с именами, Храв водил по строю взглядом. И в этом взгляде читалось, скорее, не внимание, а желание произвести впечатление.

— Я называю имя, вы подаёте голос, — проговорил он. — Сарн!

— Я! — отозвался один из бойцов.

Храв довольно кивнул, поставил отметку и двинулся дальше по списку. Имена следовали одно за другим. Бойцы откликались, хоть и без особого энтузиазма.

— Так! С этого часа все вы, наёмники, входите в мою триосмию внешней стражи Илоса! — объявил он, выпячивая плотную грудь. — Наш участок на северо-западной стене. С этого дня и вплоть до особого распоряжения вы каждую ночь занимаете пост и несёте караульную службу. В следующий раз я вас здесь искать не буду. Сами идите на стену. Опоздавшим — штраф. Непришедшим — штраф. Сбежавшим — клеймо и изгнание. Всё ясно?

В ответ прозвучало нестройное, но, в целом, согласное мычание. Никто не собирался спорить с командиром. Все мы были официально наняты властями города. И все подозревали, чем дело обернётся.

Храв, удовлетворённый согласием, решил добавить пафоса. Он разгладил пальцами усы и начал толкать речь. Явно заученную и заранее отрепетированную:

— Вам выпала честь, наёмники! Честь стоять на страже Вечного Илоса в час испытаний! Не каждый удостаивается такой чести! Отбросьте уныние и радуйтесь назначению! Город доверяет вам свои стены!

Я слушал это, глядя поверх его головы, на розовеющее небо. «Радуйтесь назначению». Этот наивный командир ещё не знает, что его ждёт. Строит планы на жизнь, на себя, на нас. И сам тоже, небось, «радуется».

Внезапно взгляд Храва остановился на мне. Его маленькие заплывшие глазки ещё больше сузились.

— Ты Ишер, да? — спросил он, и в голосе проскочила нотка любопытства, тут же сменившаяся показным пренебрежением. — Говорят, ты пережил Большую Осаду Кечуна. Правда?