Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 196 – Лео Сухов

И в этот момент с верхней площадки башни донёсся новый звук. Не звон тетивы и не крик, а нарастающий низкий гул. Словно где-то в недрах земли проснулся великан. В следующее мгновение воздух над стеной заколебался, завихрился.

Это был не просто ветер. Вихрь песка, чёрного и жёлтого, крутился, как воронка, на участке стены передо мной. В него втягивались песчаные люди, их безликие фигуры скручивало, ломало и перемалывало в мелкую пыль, которая тут же становилась частью самого смерча.

Послышался скрежет, как будто за работу взялись тысячи жерновов. А мигом позже живые лестницы из тел демонов обрушились, не успев добраться до гребня. Напор врага тут же схлынул, словно воду перекрыли. Это шептун на башне решил помочь защитникам стены. Далеко не победа, конечно, но врагов стало поменьше. Жаль, что временно.

Я не стал ждать. Пока вихрь, ревя и круша всё на своём пути, медленно двигался вдоль стены, я расправился с двумя уцелевшими песчаными людьми рядом. А затем увидел, как из-за зубца поднимается массивная рогатая голова кровавого перста — и сразу же ударил. Топор, ещё тёплый, расколол башку надвое. Сталь прошла сквозь демоническую плоть, как сквозь гнилое дерево. Кровавый перст рухнул вниз, рассыпаясь песком в полёте.

На считанные мгновения вокруг образовалась пустота. Вихрь ушёл дальше, выметая демонов к соседней башне. Новые враги ещё только ползли по стене. И я, перебросив щит за спину, повесил топор на пояс. А затем развернулся, ухватился руками за край кладки и быстро-быстро начал спуск.

Я не скалолаз. Но моя деревня стояла на горных склонах. В детстве я часто лазал со сверстниками по каменным кручам. С годами моё тело стало сильнее, выносливее и крепче. Так что… Спускаться по «лестнице» из балок и кирпичей было хоть и тяжело, но не страшно. Последние три скачка я и вовсе преодолел в прыжке.

Приземлившись, расправил мышцы и тут же поднялся.

— Все целы? — спросил я.

— Пока да, — отозвался Аримир.

— Нижний вход в башню не проверяли? — уточнил, догадываясь об ответе.

Борк, стоявший ближе к массивной двери, ведущей в основание башни, мрачно тряхнул головой:

— Закрыто. И тоже завалено изнутри. Слышно даже, как там баррикадируют.

Денос вытер вспотевшие руки о штанину. А потом взглянул наверх и спросил с горькой усмешкой:

— А что дальше, триста пятнадцатый? На улице мы до рассвета не протянем.

— Не протянем, — согласился я. — Нужен дом. Чтобы окон поменьше и вход только один. Может, внутренний дворик какой-нибудь.

Ополченец, тот самый копейщик, кашлянул и неуверенно поднял руку:

— Я… Я знаю место неподалёку. Старый склад для зерна, в двух переулках отсюда. Его давно забросили. Просто купец, который им владел, перестал в Илос приезжать. А там потом бездомные ночевали, но их…

— Их либо забрали в ополчение, либо убили, — закончил я за него. — Вход? Там, поди, ворота же большие, чтобы телега прошла.

— Большие ворота, — кивнул ополченец. — Но внутри… Под самой крышей, когда склад ещё работал, караулка была для стражников. К ней ведёт узкая лестница. А в саму караулку дверь крепкая, неширокая. Есть окна, но они высоко. Да и всего три их.

Одори нахмурился:

— Окна — слабое место.

— Но их можно изнутри завалить чем-нибудь! — возразил ополченец. — А лестницу будем оборонять.