Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 236 – Лео Сухов

У входа, сразу за дверью, высились стойки для оружия. Простые деревянные рамы, на них — гнёзда для копий и крючья для топоров с мечами. Вдоль одной из стен на первом этаже тянулось помещение, отгороженное решёткой и кирпичной стеной. Судя по всему, именно там хранили доспехи.

Моя догадка подтвердилась. Ополченцы начали сдавать оружие и броню.

К нам подошёл стражник, дежуривший у входа. Оглядев меня и Тавра, он заметил повязки на руках:

— Триосм?

— Ишер, девяносто восьмая. Это мои люди.

— Наёмники? — он глянул на топор в моей руке.

— Я и осм, — я указал на Тавра. — Решили остаться с бойцами. Остальные ушли в гостевой дом.

Стражник кивнул, но предупредил:

— Вам оружие не было приказа сдавать. Но вы за него уж лишний раз не хватайтесь! Не надо, очень прошу! Тут людям покой и порядок нужен, чтобы к ночи отдохнули.

— Понял тебя. Не будем попусту хвататься, — пообещал я. — Кстати, мои бойцы еле на ногах стоят. Им бы сейчас поесть.

— Еду привезут через гонг! Вы уж потерпите, будьте добры! — стражник явно смягчился, увидев, что мне на своих не плевать.

Сердечно поблагодарив его, я вернулся к своим. Ополченцы ещё рассовывали копья по стойкам и сдавали доспехи. Это происходило под присмотром чиновников Гильдии, делавших пометки на глиняных табличках.

Избавившись от брони и оружия, бойцы тянулись на второй этаж, к одной из тканевых перегородок. Я пошёл туда вместе со своими людьми.

За перегородками прятались спальни каждой отдельной триосмии. Боковые стенки были сделаны из плетня, обмазанного глиной. Не стенки даже — так, одна сплошная видимость. Дверью внутрь здесь служила занавеска. Вместо кроватей — двадцать пять соломенных матрасов, уложенных прямо на пол.

На всё пространство была выделена одна жаровня, однако я не удивился. Когда склад переделывали в казармы, думаю, было ясно: ночью здесь никого не будет. И жаровни ставили больше для освещения, чем для обогрева.

Зато на каждой лежанке обнаружился «жилой набор»: одеяло, глиняная ложка, кружка и миска. Не знаю, как в городских казармах для ополченцев, а тут Гильдия выделила необходимое. Но, конечно, условия для проживания были крайне скромные.

Котлы с едой привезли, когда солнце начало жарить вовсю, а в казарме воцарилась духота. Я сидел на скамье у входа, привалившись к стене. И уже было задремал, когда наконец-то услышал грохот колёс по булыжнику.

— Еда! — радостно крикнул кто-то из ополченцев, и по залу прокатился гул голосов.

К казарме подкатила телега с двумя большими котлами, накрытых массивным крышками. Несколько работников сгрузили их и, не мешкая, встали на раздачу. Из котлов валил пар, пахло крупой и разваренным мясом. У входа мгновенно выстроилась очередь. Двое стражников с дубинками наблюдали за порядком. И пока всё шло мирно — люди слишком устали, чтобы скандалить.

Я встал в очередь вместе со своими, пропустив вперёд самых измотанных. Тавр тут же оказался рядом, зорко поглядывая по сторонам. И правильно делал.

Сначала всё шло гладко. Ополченцы получали миски с кашей, ломти хлеба, кружки с водой. Но вскоре нашлись наглецы, кому общие правила были не писаны. Трое крепких мужиков решили пролезть к котлам без очереди. Они расталкивали ополченцев, напирали массой. И те, кто послабее, начинали пятиться, уступая дорогу.