Книга Пробуждение чёрного дракона, страница 26 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Коптильда Гранже на это способна, – кивнул Пигмалион. – Она всегда была не прочь кого-нибудь ограбить и отдубасить. Не хотелось бы мне когда-нибудь с ней встретиться.

— Кто знает, может, и встретитесь. Не зря же говорят, что весь мир – одна большая деревня. Никогда не знаешь, кто из старых знакомых попадется тебе на кривой дорожке.

— Да и муженек Коптильды ей под стать. Бывший глава полиции Чугунной Головы.

— Как раз туда я и отправился из Белой Гривы, следуя по вашим следам, – продолжил свой рассказ Эдвин. – Оттуда попал в столицу, ну а затем пришлось ехать в Золотую Подкову… Но я немного опоздал. Остальное ты знаешь.

— А почему ты сомневаешься, что Триш – твой племянник?

— Я пойму это, когда увижу его лично. А до того… – Эдвин пожал плечами. – Всякое может быть. Вдруг в сиротский приют попал другой лесной ребенок, а моего племянника отправили совершенно в другое место? Я должен разыскать парнишку и посмотреть ему в глаза.

— Я уверен, что вы с Тришем обязательно встретитесь! – заявил Пима, поглядывая на показания приборов, измеряющих давление в паровых трубах машины. – Но что будет дальше? Лесной народ живет обособленно, очень далеко отсюда. Ты захочешь забрать Триша с собой в родные края?

— Пока я лишь хочу увидеть его и поговорить. Он сам примет решение, остаться с вами или отправиться в земли своих предков. Но я в любом случае должен наладить с ним связь и общение, ведь негоже кровным родственникам не знаться друг с другом.

— Это да… – грустно вздохнул Пигмалион. – Негоже…

Лес расступился, и на горизонте возникла слегка покосившаяся посадочная вышка примерно десяти метров в длину, полностью сваренная из кривых стальных балок. Наверх вела узкая винтовая лестница, тоже не внушающая особого доверия. А у самой верхней площадки висел в воздухе весьма потрепанный дирижабль.

Этот странный летательный аппарат и дирижаблем было сложно назвать. Под плохо надутым баллоном был закреплен на тросах самый настоящий деревянный корабль, правда, со спиленными мачтами. Пигмалион насчитал у судна три небольшие палубы, борта были увешаны мешками с песком, а из-под задней части кормы торчали два ржавых сопла.

У подножия кривой посадочной вышки темнел ржавый ангар, со всех сторон огороженный железным забором, перед которым густо рос колючий кустарник.

— Это и есть то место, о котором ты говорил? – изумился Пима.

— Именно! Приехали, – удовлетворенно кивнул Эдвин и спрыгнул с паровой машины.

— Реально?! – вытаращил глаза толстячок. – И ты называешь это посадочной вышкой?

— Тебе что-то не нравится? – обернулся к нему леший.

— Да эта перекошенная железяка того и гляди рухнет прямо нам на головы! Сомневаюсь, что ею еще кто-то пользуется. Здесь наверняка уже много лет никто не появлялся!

— Но дирижабль-то у вышки висит, – возразил Эдвин.

— Висит, потому что зацепился за нее кормой! Его туда, наверное, случайно ветром зашвырнуло. Да это и не дирижабль вовсе, а какая-то дырявая лодка со спущенным газовым баллоном! Сейчас точно свалится… Давай побыстрее уедем отсюда, а иначе нам каюк!

— Не беспокойся, я знаю, что делаю, – спокойно изрек Эдвин, направляясь к ржавому забору, окружающему ангар. – И мне известно, кому принадлежит вышка.

Ворота ограды вдруг распахнулись, и навстречу Эдвину вышел невысокий мужчина с длинными тонкими усами, свисающими ниже узкого подбородка. Он был одет в короткую кожаную куртку, темно-коричневые брюки и грубые ботинки на толстой ребристой подошве. На голове у незнакомца был шлем летчика с очками, почти такой же, какой любил носить Пигмалион.