Книга Тайна кошачьего братства, страница 67 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Хорошая мысль, Пима, – обрадовалась Дарина. – Ты просто гений!

— А то я не знаю, – важно кивнул Пигмалион.

— А у Дормидонта получится?

— Конечно. Он же настоящий мастер своего дела.

— Главное – мы нашли этот проклятый дом, – сказал Триш. – А теперь и правда пора возвращаться в приют, пока нас не хватились. А то проблем потом не оберемся.

С этим никто не стал спорить. Пима ловко вытащил кусок воска из замочной скважины и бережно убрал его в карман халата. Обратный путь они проделали гораздо быстрее.

Переплыв лесное озеро, ребята привязали лодку на прежнем месте, а затем быстро направились к приютскому холму.

Все трое шагали в приподнятом настроении. У них наконец-то появилась надежда, что они смогут избавиться от ошейников и покинуть ненавистный приют комендантши Коптильды. А ради такого дела Дарина, Пима и Триш готовы были горы свернуть.

Прокравшись во двор приюта, Дарина и ее друзья обнаружили, что их ботинки покрыты белой засохшей глиной с того берега озера. Пришлось им еще немного задержаться у старой водокачки, чтобы отмыть обувь перед тем, как войти в здание. Иначе Коптильда сразу догадалась бы, где они побывали этой ночью, и тогда неприятностей точно было бы не избежать.

Утром следующего дня, вскоре после завтрака, комендантша Коптильда вызвала Триша в свой кабинет. Когда он явился и робко постучал в приоткрытую дверь, Гранже сидела на высоком табурете в центре комнаты, важно задрав нос, в парадном кителе, вся увешанная блестящими орденами и револьверами.

Триш сначала не сообразил, в чем дело, и решил, что она окончательно спятила, но потом понял, что комендантша позирует. Деревенский скульптор Ледоносий Профук, маленький лысый дядька в бесформенном брезентовом комбинезоне, расположившись у окна, лепил ее бюст из белой глины.

— Только не шевелитесь, мадам Коптильда! – воскликнул Ледоносий. – Я только что ухватил нужное положение вашего великолепного носа!

Гранже застыла, не смея дышать, а скульптор зачерпнул горсть глины из ведра и начал прилаживать статуе нос.

— Поскорее бы, – нетерпеливо сказала Коптильда. – У меня уже шея затекла, да и спине ничуть не лучше. Придется потом отлупить кого-нибудь, чтобы хоть немного размяться.

Триш перепугался еще больше. А не для этого ли она его вызвала?

— Открыто! – рявкнула Гранже.

— В-вызывали, ваше высокоблагородие? – робко осведомился Триш, вытянувшись у двери.

— А, это ты, Хмыш. – Комендантша скосила на него глаза, стараясь не двигаться. – Глянь-ка на мою скульптуру. Похоже выходит?

— Так точно! – гаркнул Триш.

Скульптор довольно заулыбался.

— Не зря я сегодня с утра в деревенский салон красоты сбегала, – удовлетворенно хмыкнула комендантша приюта.

— Он был закрыт? – осторожно спросил Триш.

В ответ Коптильда глянула так свирепо, что у парнишки колени подкосились.

На самом деле глиняный бюст не имел ничего общего с щекастой физиономией Коптильды Гранже. Если что и выглядело похоже, так это ее многочисленные ордена и медали. Они скульптору удались на славу.

— Этот бюст станет украшением моего кабинета! Покажу имперским ревизорам, что и мы не лыком шиты, – грозно сказала Коптильда. – Я вот зачем тебя вызвала! Старосте Гвидону понравилась наша клубника. Уж не знаю с чего бы, но его необъятная дочурка просто без ума от моих ягод. Так что беги на плантацию, бери еще две полные корзины и тащи их Апраксию.