Книга Тайна кошачьего братства, страница 7 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Она вытряхнула из рубахи украденные огурцы и поделила их на две равные кучки. Триш высыпал на землю помидоры, которые все же успел прихватить. И друзья аппетитно захрустели сочными овощами.

Впереди, почти сливаясь с ночным небом, грозно темнел сиротский приют. Его строили, достраивали и перестраивали не один десяток лет, поэтому здание напоминало покосившуюся башню из разноразмерных коробок, кое-как составленных одна на другую. Казалось, несуразная пирамида давно должна была рухнуть, но она каким-то чудом умудрялась держаться на вершине холма.

— Знаешь, о чем я иногда думаю? – спросила Дарина.

— О чем? – с набитым ртом поинтересовался Триш. – О побеге?

— И об этом тоже. Но еще я часто представляю, как забираюсь на крышу приюта и прыгаю с нее с раскрытым зонтиком.

Триш звонко расхохотался, едва не подавившись огурцом.

— Ну ты даешь! Тоже мне, заветная мечта!

— А что такого? – пожала плечами девочка. – Ты о таком никогда не думал?

— Если только когда-нибудь рояль упадет мне на голову…

— Ну представь, берешь зонт, раскрываешь его и медленно планируешь вниз… Я уверена, что многие это представляли.

— Меня такие безумные идеи не посещали, – признался Триш.

— А меня вот посещают периодически, – вздохнула Дарина.

Вдоволь посмеявшись и набив животы огурцами с помидорами, Дарина и Триш зашагали вверх по извивающейся тропинке. Копотун давно убрался с причала, доев свои пирожки. Ему жилось в приюте сытно и вольготно! А вот Дарине и Тришу совсем не хотелось возвращаться. Но что они могли поделать? Ошейники Эсселитов не давали особой свободы передвижения.

Когда они были почти у самой ограды, сиротский приют вдруг сотрясли мощные вопли комендантши Коптильды Гранже, сопровождаемые выстрелами двух ее любимых револьверов.

Дарина и Триш в ужасе переглянулись.

— Коптильда! – прошептала Дарина.

— Вернулась раньше времени! – Триш сжал кулаки.

— И наверное, узнала о нашем отсутствии!

Никогда еще они так не спешили вернуться в приют. Протиснулись в дыру в ограде, пробежали через свалку и с самыми недобрыми предчувствиями проскользнули во двор, где начиналось экстренное вечернее построение.

Комендантша Коптильда орала так, что Вельзевул на заднем дворе закрыл голову лапами, а из деревни Белая Грива донесся ответный лай всех местных собак.

— Кто спер мое земляничное варенье?

Все шестьдесят воспитанников приюта содрогнулись от ужаса. Ребят разбудили и выгнали из спален, многие терли глаза, и никто не понимал, что происходит.

Дарине и Тришу удалось незаметно влиться в толпу всего за несколько секунд до того, как Коптильда выстроила детей в две шеренги и с грозным видом, уперев руки в бока, начала прохаживаться между ними.

Огромная, грузная Коптильда Гранже пристально разглядывала каждого подопечного, пытаясь на глаз определить виноватого. Кухарка Агриппина и Копотун стояли у крыльца, не смея открыть рот, настолько свирепый вид был у комендантши.

Грудь Коптильды по обыкновению крест-накрест опоясывали патронташи, набитые патронами, а на широком кожаном поясе висели два здоровенных пистолета. Она умела выхватывать их в мгновение ока и так же быстро убирать обратно в кобуры. Сказывался богатый опыт. Коптильда любовно называла их господами револьверами и не уставала повторять, что именно они не раз спасали ее жизнь во время гражданской войны двенадцать лет назад.