Книга Вендетта, страница 154 – Ларри Коррейя

— Это безумие! Я не могу тебя убить.

Оангамеа Питт, герой войны, храбрец, человек чести, мой отец, утер глаза и отвернулся от меня.

— Свою задачу я выполнил. Я просто надеюсь, что когда ты все прочитаешь, то поймешь: я делал то, что считал правильным.

Да не было в этом ничего правильного! Впервые в жизни я почувствовал, что понимаю отца, впервые мы поговорили как равные, появилась надежда, что я его по-настоящему узнаю, что мы помиримся… Так нельзя! Это несправедливо! Но я знал, что отец на это скажет то же, что повторял годами: «А жизнь вообще несправедлива».

Но я устал быть пешкой в какой-то космической игре. Я встал и бросил конверт на скамейку. Отец глянул на него, на меня, разочарованный. Надо было уходить.

— Кто бы это ни был, скажи ублюдку, чтоб вставал в очередь. Когда увидишь во сне типов, которые тебя вернули, передай, что я еще не готов.

— Не сработает, сын. Это неизбежно.

— Надоело мне это слово, – бросил я. – Найду выход. Мой отец не слабаков растил. Потом поговорим, пап.

«Неизбежно».

Но ведь должен быть способ все исправить! Я только этим и занимаюсь – исправляю то, что надо исправить. Должен быть выход!

Шатаясь, как пьяный, я побрел куда глаза глядят. В теньке под крышей казарм нашлось хорошее место, чтоб посидеть одному. Я оперся спиной о стену, закрыл лицо руками и сполз на землю, дрожа, – колени сами подогнулись.

Я не мог даже представить, как это – когда папы нет. Он был вечный, как скала. А что будет с мамой? Черт, кто-то должен сказать Мошу… Мне надо было с ним поговорить, поговорить хоть с кем-нибудь, но я не мог найти в себе силы встать. И все сидел, сидел, усталый, слишком оглушенный, чтоб придумать какой-нибудь план. Ругал себя за то, что с отцом не остался, идиот…

Наконец кто-то похлопал меня по руке, выводя из ступора.

— Че плачешь? – спросил Г-ном, наполовину скрытый тенью. Небо над ним потемнело, приближались сумерки. Долго же я сидел…

— Не плачу я. – Я потер лицо. – Чего тебе?

— Нытик, – ответил он. Я даже сидя над ним возвышался, и остроконечный колпачок не помогал. – Вы, люди, вечно из-за всякой фигни переживаете… Короче, нашел я вашего стукача.

Я тут же насторожился.

— Кто он?

— Было непросто. Но я его вычислил. Он че-то строчил в телефоне, я через плечо посмотрел. Он кому-то постоянно сливает, где ты.

— Кто это? – снова спросил я.

Гном ухмыльнулся, глазки заблестели, розовые щечки над белой бородой разрумянились. Он достал сигару из-за пазухи, не спеша раскурил… Но по взгляду, наверное, понял, что я сейчас буду из него информацию вытряхивать, и быстро сказал:

— Красавчик ваш, Грант.

— Грант Джефферсон? Ты уверен?

Г-ном выдохнул идеальное колечко дыма.

— Конечно уверен, епт. Прошлой ночью, когда ты усвистал с блондиночкой и друганом, он дождался, пока вы отойдете, и давай кому-то строчить. Типа вы собрали сумки и пошли через черный выход. Понял? Я стал его пасти, и ему только что кто-то позвонил – мол, че ты, где.

— Ты точно не ошибся?

— Да точно! Он постоянно написывает: где ты, с кем базаришь. Вчера стуканул, что ты через заднюю дверь пойдешь. Он, кстати, не только про тебя стучит – про весь ваш К.О.М.

Вот сволочь! Напел мне про успех, про то, что не сдается, а я, дурак, повелся, как маленький! Надо было доверять чуйке!