Книга Компания «Охотники на монстров», страница 13 – Ларри Коррейя

Нет, не «оно». Он. Хранитель.

Во сне таилось еще какое-то злое существо, еще злее, чем Хранитель. Старое, проклятое всеми, разрушающее все на своем пути, полное гнева и ненависти. Поражение его ослабило, оно дрогнуло под натиском Хранителя. Его слуги пали от руки бессмертного убийцы, и тварь сбежала в какие-то руины.

Последний его солдат стоял на посту, дожидаясь Хранителя. Это был командир элитного отряда, с руками по локоть в крови, в черной униформе. Он гордо возвышался над телом хрупкой человеческой жертвы и кричал на немецком, что его хозяин вернется продолжить то, что начал. Потом он приставил пистолет к виску и выстрелил.

К концу сна что-то немного прояснилось. Я наконец разглядел Хранителя: он оказался гигантом, сплошь покрытым незнакомыми татуировками, которые двигались, словно живые.

И вдруг он посмотрел на меня сквозь пространство и время. Его глаза были словно черные провалы, полные ненависти.

— Ты примешь смерть от моей руки.

От страха я проснулся. Что за дичь… это что было вообще? Какие-то бесформенные злые твари, татуированные убийцы дерутся в снегу, солдаты кричат по-немецки… Наверное, это все морфин.

В тишине завопил мобильник – противный скачанный рингтон, Take Me Out to the Ballgame, что ли. Что-то зашуршало.

— Майерс, – раздался голос агента Майерса.

Я весь превратился в слух, надеясь угадать свою судьбу. Я не то чтобы верующий, но в этот момент молился, чтобы незнакомец оказался прав. В двадцать четыре умирать слишком рано, как же мои родители, мой брат… Я хотел больше времени, чтобы наладить с ними отношения, жалел о том, что тратил жизнь на бесполезную ерунду. Но что уж теперь? Поздно. Один телефонный звонок, спусковой крючок «глока» – вот все, что мне осталось.

— Угу. Да. Угу… Хорошо… Конечно… До свидания.

Понятнее не стало. Я замер, ожидая, что вот-вот пуля войдет в мой череп и разнесет мозги. Интересно, Фрэнкс хороший стрелок? Не хотелось бы оказаться овощем. А больно будет? Я прикусил язык. Не умолять же их: лучше такой конец, чем в полнолуние превратиться в чудовище.

Секунды тянулись бесконечно. Раздался шепот, потом шорох одежды, но ни вспышки, ни выстрела. Только тихо пикала машинка, отмеряющая мой пульс. Пикала все быстрее. Трудно притворяться спящим, когда электроника тебя выдает. Легкие горели – так я задержал дыхание, – мышцы на животе сжались до боли. Промелькнула даже больная мысль: вот бы башка взорвалась и все полетело на их дешевые костюмчики! Объясняйтесь потом в химчистке, уроды!

Наконец я услышал их шаги. Медленно распахнулась дверь. Я осторожно открыл глаза и увидел, что федералы тихонько выходят из палаты. Фрэнкс выглядел расстроенным: лишили удовольствия легально человека пристрелить! Майерс вежливо старался не шуметь. Дверь за ними закрылась.

Для верности я подождал еще несколько минут – ужасно медленных минут, – вдруг они вернутся? Но все было тихо. Незнакомец не обманул: я не заразился, я человек и меня не убьют. От облегчения я расхохотался так, что чуть швы на спине не разошлись, а потом заплакал от боли и от радости. Повторюсь, я не особо верующий, но в ту ночь верил однозначно. Наконец все напряжение из меня вышло – я просто лежал, опустошенный, всхлипывая и тяжело дыша.

Но, прежде чем снова заснуть, сделал две вещи: во-первых, схватил со стола букет от «Хансен Индастриз» и запулил им в стену. Все равно работа была дурацкая. Потом достал визитку и поднес к слезящимся глазам, пытаясь прочитать, что там написано. Мелкий шрифт расплывался, но крупный гласил: