Книга Компания «Охотники на монстров», страница 160 – Ларри Коррейя

Моя смена была только в два ночи, я лежал, слушая, как Холли расхаживает по коридору. Это правильно, что все на всякий случай сбились в кучу, – только идиоты в ужастиках расползаются по всему дому в таком ситуации.

В моей сонной голове всплыла мысль: хорошо, что Грант с Джули спят в разных комнатах. Не знаю, почему так вышло: может, они не так близки были, как я боялся, может, отношения у них теперь были не очень (на это я как раз надеялся), а может – самый худший вариант, – Джули просто проявила к нам всем вежливость.

Не знаю, как я умудрился в нее втрескаться так сильно, но вот, встрескался. Она была самая красивая, интересная, умная и привлекательная девушка, что я встречал. От воспоминания о том, как она целует Гранта в четырехкратном увеличении прицела, мне поплохело.

С этой неприятной мыслью я и заснул.

— Снова здраствуй, малшик, – позвал Старик. Он все так же сидел на ступеньках полуразрушенной, почерневшей от гари церкви. – Смотри теперь!

Он снова раскрутил волчок. На этот раз тот повертелся секунды на две дольше.

— Ну! Много лутше теперь! – гордо заявил Старик.

— Браво. – Я подошел к нему, протоптав тропинку в снегу. Снова босой, но холодно не было и на этот раз. – А я думал, призраки только летают в белых простынях и цепями звенят.

— Ха. Малшик думает, он смешно шутить.

— Ты Мордехай Бирейка. Родился в Лодзи, охотник на монстров… то есть был охотником на монстров.

Старик не изменился в лице.

— Хорошее имя. Давно не слышал его.

— Неудивительно. Если б ты был жив, тебе было бы сто тридцать.

— Всего? Когда застрянешь, время так медленно идти!

— Значит, ты неживой и застрял… Что ты такое?

— Уже говорил. Неважно кто. Просто друг. – Старик подобрал свой маленький самодельный дрейдл и вложил мне в ладонь. – На, бери. Дашь своим детишкам однажды. Будут играть, скажут: «Ой, весело!»

Я принял игрушку. Выглядела она ужасно, но старик собой так гордился, что я не мог его разочаровать. В его защиту скажу, что он вообще-то шестьдесят лет отмотал на том свете! Мог и разучиться немного.

— Спасибо, – сказал я и сунул волчок в карман.

— Пожалуйста. За меня ты не волноваться. Останови Проклятого – хорошо мне поможешь. Может, выберусь. – Он пожал узкими плечами. – Кто знать!

— Остановить Проклятого… Это же было дело всей твоей жизни, так?

— Вспоминать трудно. – Он постучал костлявым пальцем по черепу. – Што-то знаю. Што-то думать, што знаю. Но одно знать точно: время коротко!

— Рэй Шэклфорд сказал, что у нас есть три дня. Теперь, наверное, уже два.

— Да. Похоже на то. Надо учиться сильно быстрее! От тебя зависит, малшик! Только от тебя.

— Знаю, – ответил я. Глупо было сильно быстрее о предназначении и всем таком, тем более с призраком. – А можно еще спросить: как вы погибли? Я слышал, вас схватили нацисты.

Он харкнул и сплюнул в снег.

— Ублюдки. Иногда монстры есть просто люди. Иногда люди хуже монстры. Как я умер? Трудно сказать. Неважно.

— Больно было?

Глупый вышел вопрос.

— Глупый вопрос. Конешно. Когда сам умирал больно, да?

— Кажется… – Даже во сне я чувствовал, какой весь шершавый, – кожа еще толком не восстановилась. Я когда-то думал, что знаю о боли. До того дня в офисе. Оказалось, мне еще учиться и учиться.

— Не кажется. Ты знать. Больно, когда тебя резать… Ладно. Расскажу, но вспоминать тяжко. Нацисты думали, могут использовать Проклятого. Помогать ему… помогать делать то, что он пытаться повторить теперь. Проклятый тогда быть слабее, тело еще не сформировать. Быть как ты, спешил, знать не хотел. Не мог сам взять артефакт, сговорился с нацистские свиньи. Они красть артефакт, ранить Хранителя. Думали, убили, но не знать, что он умереть не может. Пришли в место силы. Здесь, в моем времени. – Он указал на церковь.