Книга Компания «Охотники на монстров», страница 53 – Ларри Коррейя

— Позеры! – крикнул Майло, помахав в ответ.

Вертушку эту, советский Ми-24, «крокодил», Предтеча купил за бесценок, когда распался Советский Союз. Это был, наверное, самый уродливый вертолет в мире, но «летающим танком» его прозвали не зря. Может, не самый комфортный, зато надежный. Ни ракет, ни другой баллистики на нем, конечно, не было, – федералы запрещали, – и вместо пилонов сделали дополнительные «багажники» для снаряжения и топлива. Кроме восьмерых бойцов, он мог и всю нашу команду потянуть, если надо. Правда, кому-то пришлось бы висеть вместо «багажника». «Крокодил» был вполне быстрый, но на низких скоростях терял маневренность.

Раскраска у него осталась оригинальная, совковая, и, чтобы не пугать людей, днем «крокодила» над густонаселенными районами летать не выпускали. А то после нескольких таких полетов бдительные граждане начали названивать в полицию, сообщая, что все, русские идут. Чтобы такого не повторялось, Предтеча велел раскрасить его в красный и белый: пускай думают, будто мы медики или спасатели. Правда, художники наши не удержались и нарисовали вокруг кабины челюсти с острыми клыками. Вышло здорово.

Вертушка прошла над кораблем, заложила вираж, прошла еще раз и зависла над палубой. Сэм замер, сосредоточенно прислушиваясь к происходящему в наушниках. Мы все тоже подключились к этой частоте. Нас предупредили зря эфир не засорять, но, когда окажемся на борту, отчитываться каждые пять минут.

Наконец сквозь помехи раздался голос Джули. Видимо, именно она и махала нам из люка.

— Это Джули. Все чисто. Тел нет, повреждений нет. Вертолет французов на площадке.

Отряд у нас был маленький, канал закрытый, поэтому мы использовали свои обычные имена.

— Вертушка-Один. Это Лодка-Один. На мостик заглянуть можете?

Сэму, конечно, так было неинтересно. Он редко бывал за главного, поэтому не упустил шанс блеснуть правильным жаргоном.

Вертолет переместился к палубным надстройкам. Джули на спасательных тросах свесилась из люка, разглядывая мостик в прицел винтовки.

— Чисто, Сэм. У нас тут корабль-призрак.

— Понял, не дурак, – отозвался наш ковбой и ткнул Майло под ребра, оскалив желтые от табака зубы в ухмылке. – Дурак бы не понял.

— Ага, очень смешно, Сэм, – сказал Майло. Хейвен был отличный мужик, но иногда пересаливал.

— Давайте начинать, – вышел на связь Предтеча. – Спереди все чисто, спустимся, займем позиции и сбросим вам лестницу. Она будет там же, с левой стороны.

— Вертушка-Один, это Лодка-Один. Не «спереди», а «на носу» и не «с левой стороны», а «по левому борту». У корабля не перед и зад, а нос и корма, вообще-то. Прием, – поправил оскорбленный до глубины души Сэм.

— Принято. В общем, спереди, с левой стороны. Если на нас никто не нападет, сбросим вторую лестницу. Будете на позиции – сигнальте, – ответил Предтеча.

— Олени армейские.

— Мудели корабельные, – парировал Бун, продемонстрировав ему средний палец. Ковбой ухмыльнулся и сплюнул на палубу табачную жвачку.

Капитан подвел «Прекрасную ошибку» куда было сказано. На борт подвесили оранжевые амортизаторы, чтобы не биться о большое судно. Нам повезло: океан был спокойный… ну, так мне сказали. Потому что я от качки не мог ровно стоять, если не держался за что-то. Палуба была скользкая, борт нависал над нами суровой серой стеной. Лезть на него по скользкой лестнице в сорокакилограммовом обвесе мне не улыбалось, но ведь все могло быть хуже: волны – выше, корабль – двигаться… Сэм рассказывал, что, прежде чем купить вертушку, наши вообще в таких случаях залезали по якорной цепи.