Книга Личный враг императора, страница 47 – Василий Сахаров

Я понимал, что если сяду отдельно, они промолчат, но обязательно плохо про меня подумают. Мол, зазнался молодой Хортов, не считает других аристо равными себе и потому держится сам по себе. А мне такие слухи не нужны. Хватит того, что в МГУ уже заработал не самую лучшую репутацию. Да и Когут с Халалеевым не совсем чужие люди, а раз так, то мне еще придется с ними одними тропами ходить.

Пожелав коллегам приятного аппетита, я получил приглашение присоединиться к позднему ужину и занял свободное место.

Тут же подскочил официант, и я сделал заказ: порцию жареных сосисок и кружку пива.

— Вальдер, – сказал мне Миша, – а ты, гляжу, в Отстойнике не проголодался.

Я пожал плечами:

— Так я ведь недолго там был. Всего четыре дня. Да и наедаться перед сном не хочу.

— Надо же, – удивился Халалеев, – это ведь твой первый рейд, если не ошибаюсь, и сразу на четверо суток. Да ты крут, парень. Держишься спокойно и не пустой из портала вышел. У тебя рюкзак от добычи за малым не лопался.

Действительно, в этом времени у меня первый рейд и с точки зрения опытных системщиков я вел себя странно. Слишком отстранен. Слишком флегматичен. Слишком уверенно держусь. А так быть не должно. Новичок после первого рейда просто обязан, вливая в себя водку и захлебываясь от впечатлений, начать повествование про свои подвиги в иной реальности, где он ведрами кровь проливал и монстров пачками валил. Вот коллеги и ждут, когда меня пробьет на откровения. Но они не дождутся. У системщиков есть негласный свод правил, который сложился в последние сто лет. И Когут с Халалеевым его знают. Нельзя напрямую спрашивать, что добыл в Отстойнике, какой у другого системщика уровень и каким навыком он обладает. Это основное. Однако им все же интересно, как я сходил. А еще я молодой и неопытный, по их мнению. Поэтому, напившись огненной воды, могу случайно разболтать какой-нибудь секрет рода. Только хрен им. Ничего этого не будет. Я просто промолчал, и все попытки коллег втянуть меня в разговор закончились неудачей. После чего, когда мне принесли заказ, переглянувшись, они вернулись к теме, которую обсуждали до моего появления.

— И все-таки я считаю, что в этом году Дворянская Ассамблея южных регионов подаст императору предложение о титулах, а остальные аристо нашей необъятной родины его поддержат, – прожевав очередной бутерброд с черной икоркой, сказал Миша. Сто процентов, если все вместе к императору обратимся, так и будет. Если он бояр возродил, то пускай и про нас не забывает.

— Что, не терпится стать бароном? – усмехнулся Костя.

— Да, не терпится, – Когут слегка выпятил грудь. – А ты что, не хочешь стать бароном? Ты только вслушайся – барон Халалеев… Ведь звучит?

— Главное быть, а не казаться, – равнодушно ответил Халалеев. – Мне этот титул ничего не прибавит. Карман не наполнит и уровень не поднимет. Поэтому мне все равно.

— Вот из-за таких равнодушных мы до сих пор простые аристократы без титула! – возмутился Миша. – То ли дело просвещенная Европа…

— Плевать на Европу, – прервал его Костя. – И с чего это она просвещенная? Маленькие дикие страны, которые утратили свои этнические и культурные особенности. Начитался старых книг и журналов, вот и говоришь ерунду. Ты можешь на меня обижаться, Миха, но я говорю, как есть. Там от былого остались только названия. Французов, итальянцев, немцев и прочих голландцев давно уже нет. В лучшем случае метисы и квартероны. Только поляки, скандинавы, испанцы и британцы еще держатся, да и то с переменным успехом. Разве я не прав? Все именно так. А почему? Да по той простой причине, друг мой Миша, что когда открылись порталы, первыми в них полезли мигранты: арабы там всякие, берберы, турки и китайцы. А местные сидели с открытым ртом и ждали, чего будет дальше. Поэтому сильнейшими системщиками стали азиаты и негры.