Книга Личный враг императора, страница 82 – Василий Сахаров

Словно подтверждая слова стукача, включился селектор, который связывал куратора Дворянского курса с охраной университета, и Худов услышал напряженный голос сотрудника:

— Господин капитан, здесь один из ваших подопечных. Идет через главный вход в город. Что делать?

Худов тяжело вздохнул и ответил:

— Пропустите. Как вернется, доложите.

— Принял. Пропускаем. По возвращении студента доложим.

Селектор замолчал и капитан, велев Мушееву продолжать наблюдение за Хортовым, отпустил его и хотел снова погрузиться в свои невеселые размышления, когда, наконец-то, позвонил Гурьянов.

— Господин полковник, какие будут распоряжения? – немедленно ответил на вызов Худов.

— С распоряжениями все не просто, капитан, – ответил Гурьянов. – Официально императорская фамилия Хортовым благоволит и намерена их к себе приблизить. А неофициально этот клан стоит за некоторыми терактами против Тайного приказа и несет ответственность за гибель сотрудников. Поэтому часть наших коллег, скажем так, из высшего руководства, точит на Хортовых зубы и намерена осложнить им жизнь, а молодой наглый студент очень хорошая цель.

— Ну а мне-то чего делать? Хортов не успел приехать, уже драку устроил, а потом самовольно покинул университет и плевать ему на организационный период обучения, правила, инструкции и студенческое братство. А дальше будет только хуже, и у меня нет рычагов давления на этого мальчишку.

— Не такой уж он и мальчишка, как выяснилось, – сказал Гурьянов. – Как мне только что сообщили, за минувший месяц у него два успешных рейда в иную реальность. Так что он системщик. А указания следующие: наблюдай за ним и не мешай, внешне отношение, как и ко всем студентам твоего «особого» курса, можешь требовать с него за учебу, а по дисциплине не прессуй. Если будут попытки со стороны его как-то подставить или убить, действуй, как велят служебные инструкции. Понятно излагаю?

— Да.

— Тогда отбой.

Начальник отключился, а Худов выругался и снова подумал про перевод в Нарьян-Мар.

* * *

В то самое время, когда капитан Худов страдал, его император, Самодержец Всероссийский Андрей Первый, красивый статный брюнет, находился в благодушном расположении духа. Он сидел в шезлонге возле бассейна в одном из загородных дворцов своего рода, наблюдал за любимыми женами, которые плескались в воде, и думал только о хорошем.

Андрей Борисович, являясь одним из многих внуков Анатолия Павловича Веденеева-Рюриковича, никогда всерьез не думал о том, что станет императором. Он вообще был довольно скромным человеком без грандиозных планов на будущее и непомерных амбиций. Поэтому знал свои сильные и слабые стороны, трезво оценивал обстановку и свою жизнь расписал заранее еще в юности. У него имелись некоторые преимущества перед другими людьми: принадлежность к правящей фамилии, талант управленца, крепкое здоровье, богатство и хорошая внешность. Так чего ему переживать? Окончит университет, займет пост в какой-нибудь крупной государственной корпорации, заведет семью и поднимет пару серьезных проектов, а потом возглавит одно из министерств и будет жить-поживать, да добра наживать, как говорится.

Вот только судьба и его дед распорядились иначе. Двадцать пять лет назад цесаревич Борис Анатольевич решил, что хватит отцу править и пора его сместить. Однако старый Веденеев был начеку и успел своего сына опередить. Заговорщиков, среди которых, как выяснилось, треть работала на Тайный приказ, а треть лично на СБ императора, повязали. Сделано все было тихо и по итогу вышло так, что кроме Бориса Анатольевича никто реально не пострадал. Цесаревича отправили в ссылку на Урал, где он через полгода отдал богу душу от тоски, а Анатолий Павлович решил, что ему, действительно, пора покинуть трон. После чего он несколько месяцев проводил негласный кастинг среди своих родичей и преемником назначил Андрея Борисовича, который этому несказанно удивился, но возражать венценосному родственнику не стал.