Книга Личный враг императора, страница 89 – Василий Сахаров

Взмах энергетического хлыста и все закончилось. Моя плеть метнулась навстречу противнику, рассеяла силовое поле защитного артефакта и легко отсекла ему обе ноги в районе бедер. Срез получился ровный и обнажающий кости, плоть и все вены. Однако они сразу покрылись кровью, которая потоком хлынула из артерий и боярич из рода Шершиных, не успев даже вскрикнуть, сначала потерял сознание от болевого шока, а затем умер.

Рассеяв энергетический хлыст, я подошел к обрубку, каким стал Шершин и, расцепив быстро холодеющие пальцы боярича, вынул из его ладони меч, а затем сорвал с левой ладони родовой перстенек с гербом. Трофеи – святое. Особенно такие. Что взял, то мое.

После этого я посмотрел на невысокие трибуны, которые были наполовину заполнены людьми. Не менее сотни зрителей, а то и больше.

— Этот боярин сломался! – громко сказал я. – Давайте другого!

Положив трофеи на краю поля, я снова занял свою позицию. Слуги утащили Шершина, и ему на смену вышел Митрофанов. Крепкий парень, подтянутый и заметна военная выправка. А еще у него на левой руке, помимо родового перстня, имелось колечко с рунами. Приметная вещица. Такие только у выпускников высших военных учебных заведений. Значит, вероятнее всего, он офицер. Скорее всего, лейтенант, который получил свои погоны пару месяцев назад. Не знаю, что он за человек и про его род не в курсе. Но ему придется умереть.

У Митрофанова из оружия имелась рапира. Ничем не примечательный клинок из оружейной стойки рядом с полем. Так что забрать его не выйдет. Да и ладно. Не очень-то и хотелось.

Боярич сразу ускорился и начал сокращать дистанцию. Двигался он быстро. Молодец. Однако я все равно быстрее. И когда он, совершив обманное движение, словно делает длинный выпад слева, сам решил атаковать справа, я был готов и отступил в сторону.

Сталь рапиры рассекла воздух, а Митрофанов только начал поворачиваться в мою сторону, как я метнул в него магическую формацию «Серой иглы» и она, пробив незримую защиту боярича, вонзилась ему в грудь и распалась на тысячи мелких осколков.

Митрофанов рухнул на колени, а потом упал лицом вниз и завопил от дикой боли, потому что осколки рвали его плоть на куски, пробивали мясо, вонзались в кости и рассекали вены. Но никто из зрителей не мог ему помочь. Боярич сам подписал документ, где черным по белому написано, что он готов к смертельному исходу. А раз так, будь добр, отвечай за свои поступки.

Наконец, спустя пятнадцать долгих секунд, Митрофанов затих, и я снял с него перстень. После чего отнес его к остальным трофеям и вернулся на поле.

Следующим моим противником стал боярич Эспозито. Итальяшка. Не скажу, что часто с ними пересекался, но после того как за мной охотился Челлини, я относился к представителям этого народа крайне плохо. И сейчас его щадить не собирался.

С итальяшкой, кстати, вышла заминка. Он всячески оттягивал выход на поле, искал причины отложить поединок и даже намекал на связи своего отца. Вот же идиот. Сам нарвался и решил себя показать, а когда сообразил, что тут умирают, начал сдавать назад. Позорище! Боярского рода, говоришь? Чепуха, а не имперский дворянин.

В конце концов, место итальянца занял Сулейманов и, надо отдать ему должное, бойцом он оказался не простым. Из оружия кавказец взял пару кинжалов. Видать, родовые. А когда судья объявил начало очередного поединка, он попытался изобразить нечто вроде пустотного навыка, когда очертания человека смазываются, и он даже может стать почти невидимкой. Странно, конечно. Ведь я чувствовал, что он не системщик. Так откуда навык? Наверное, серьезный артефакт. И сначала я Сулейманову даже подыграл. Позволил ему приблизиться и пару раз «только чудом» уклонился от его ударов. А когда он уже стал считать себя победителем, перехватил его руки, крепко сжал их и, напрягая все силы своего модифицированного тела, вывернул ему кисти и развернул клинки. После чего толчком насадил джигита на его же оружие.