Книга Запечатанный во тьме. Том 4, страница 27 – А. Никл

— Не знаю.

Какое-то время мы молчали. Только трещал костёр и ветер завывал где-то сбоку. А потом Сильвария снова заговорила, придвинувшись чуточку ближе.

— Я думала, ты мёртв. После всего… что случилось. После Волны. После этого ужасающего Титана.

Я хотел было спросить, откуда она обо всём этом знает. Но промолчал. Да и скорее всего слухи очень быстро распространяются. Хотя… она ведь принцесса, вроде бы. Разве ей об этом надо думать?

— Я надеялась, что ты вернешься и заберешь меня. — Произнесла она почти шепотом. — Ждала тебя. Чтобы ты спас.

В этот момент она посмотрела на меня. Долго. И в её глазах что-то изменилось. Страх отступил на второй план. Она подняла голову наверх и улыбнулась.

— Сегодня полная луна, — тихо произнесла она. — Это меня успокаивает. В детстве… когда я смотрела на полумесяц… почему-то мне всегда казалось, что он… — в этот момент она замялась, будто боялась сказать. — Ты сейчас посчитаешь меня странной.

— Почему? — спросил я.

— Ну… не знаю.

Она вздохнула, обхватила колени руками и продолжила говорить:

— Мне казалось, словно полумесяц злобно улыбается. Будто он что-то задумал. Я всегда боялась, что именно в этот день может случиться что-то плохое. Хотя по легендам разные события всегда связаны с полной луной. Но вот такая я странная.

Я молча посмотрел на небо и хмыкнул. В этот момент Сильвария приблизилась ещё ближе и потянулась рукой к моей маске.

— Можно?

Я нахмурился.

— Что?

— Можно… снять?

— А. Да. — Я кивнул, а потом сам снял маску.

Сильвария находилась слишком близко. И чересчур внимательно разглядывала мои глаза. Она смотрела, не моргая. Я чувствовал её тепло и запах. А потом она медленно улыбнулась и снова заговорила.

— Можно?

— Что? Я же снял маску. — Произнес я.

— Прикоснуться. У тебя такие красивые глаза. Но ты всегда их прячешь под этой маской. Они всегда мне нравились.

— Почему ты так странно себя ведёшь? — Наконец-то задал я мучающий меня вопрос, глядя на её синие пальцы.

— Я? — она чуть улыбнулась и наигранно задрала брови, показывая удивление. Но в этом не было искренности.

Сильвария приблизилась ещё ближе. Максимально близко. И попыталась поцеловать меня. Однако я положил руку ей на плечо и замер.

Этот запах… этот чертов запах.

Кисловатый. С примесью серы и металла. Это… этого не может быть.

Моё сердце начало биться чуточку быстрее. Кажется, я начал понимать. Теперь эта странная картина принялась складываться в моей голове.

— Это всё не по-настоящему, — тихо произнес я, опустив голову вниз. — Неправда.

И в этот момент небо пошло трещинами.

Луна дрогнула. А потом… всё исчезло.

Я покачнулся, ощущая себя в воздухе, и услышал звон цепей.

Стелла лежала на обломках камня, пропитанного странной силой. Её тело изранено бесчисленными ссадинами и мелкими порезами. Одна рука безжизненно лежала в луже тёмной жидкости. Дыхание было редким. Но она не сдавалась.

— Ты последняя осталась, кто ещё не сдался. — Раздался голос в пространстве. — Но это ненадолго.

Она ничего не ответила. Лишь сильнее сжала челюсть, насколько хватало её сил. Взгляд начал бегать по пространству, но не натыкался ни на что, кроме пустоты. Однако голос продолжал говорить.

— Я так понимаю, это мысли о твоей семье не позволяют тебе сдаться? Думаешь, больная мать дождется тебя? Думаешь, ты хоть что-то сможешь исправить?