Книга Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача, страница 32 – А. Никл

— Вы видели, что он с другими ребятами сделал? — Заговорил худенький мужичок в потрепанном кафтане. — Они до сих пор в себя прийти не могут. Ясно тут одно. Этот дьяволенок должен быть наказан! И самым жестоким образом!

— Согласны!

— Правильно. — Зароптали люди и шум начал увеличиваться.

— Во всех этих показаниях есть одна неточность. — Снова заговорил старейшина с поникшим взглядом. — Все кто там были, говорят, что сначала Гарт скинул Арнея в Бездну. И произошло это ещё днем. А потом он якобы вернулся.

В этот момент всё вокруг словно замерло, затаилось, будто сама деревня чувствовала, что её привычный, размеренный мир вот-вот рухнет. А потом ропот и перешептывания начали набирать новые обороты. Все люди в деревне знали, что из Бездны нет дороги обратно. Каким бы образом туда не спускались. Никто и никогда не возвращался.

— Ну, теперь в это ещё меньше верится.

— Да. Если бы не это. — Старейшина вздохнул и мельком глянул на кузнеца. — Полагаю, что Арней уже был бы мертв. Но у нас есть несостыковки.

— Да какая разница. Он виновен в смерти моего сына. Неважно как именно это произошло. И он поплатится за это!

— Однозначно поплатится! — Резко проговорил старейшина. — Только мы не можем сейчас самоуправствовать.

— Это ещё почему⁈ — Выдвинув нижнюю челюсть проговорил Кузней. — Этому сучонку одна дорога! В Ад! Он никогда нашим и не был.

— Так и что вы предлагаете? Неужто собрались в город докладывать? — Проговорил кто-то из толпы.

— Так, а что мы гадаем-то? Может, и зря вовсе собрались все на площади? Как мне видится, дитя-то это и не доживет до утра. Вы видели его состояние? Может, помрет потихому да и дело с концом? — Вмешался один из тех, кто видел состояние Арнея и знал, как сильно ему уже досталось.

— Не помрет… — Сквозь зубы прошипел кузнец. Он знал это. Чувствовал сердцем. Ведь он и так бил его настолько сильно, насколько мог. И жалел лишь о том, что в тот момент в его руке не оказался его молот. — Как пить дать не помрет. Но я скажу так. — Тут кузнец замолчал, сделал шаг вперед и обвел всех присутствующих своими раскрасневшимися глазами. — Если хоть кто-то черствую корку хлеба принесет ему в яму или же хотя бы протухшей воды. Тот станет моим личным врагом. Я не забуду этого предательства. И спрошу! Рано или поздно спрошу за это!

Пока кузнец говорил всё это, он постоянно сжимал и разжимал свои могучие кулаки. И, казалось бы, атмосфера в воздухе и так накалена до предела и куда ещё больше? Но нет. После этого, буквально каждый житель деревни Келдор почувствовал на себе тяжесть его слов.

* * *

Боль.

Это всё, что сейчас у меня есть.

Именно боль вернула меня в сознание. Болела каждая частичка моего тела. Даже мыслить было больно. Я попытался открыть глаза, но тут же зажмурился. Однако даже так, ощущение было, словно мне обжигали веки раскаленным металлом.

Неужели это из-за освещения?

А ведь сейчас стоит глубокая ночь на дворе. Пусть она и ярче для меня, чем обычно. Но что же будет утром?

Сейчас не хотелось даже думать об этом.

Утром?

Я вроде бы усмехнулся в своем сознании.

До утра ещё дожить необходимо. Хотя время здесь течет… Не то чтобы быстро или медленно. Оно течет здесь совершенно по-другому. От этого у меня создавался дополнительный дискомфорт. Всё это для меня было словно чужое. Вроде бы и отдалено знакомое, но уже не такое, как раньше. Не то.