Онлайн книга «Большая птица не плачет»
|
— Зря мы Аюра в шатре оставили, — пробормотал охотник, задумчиво почесав в затылке. — Что тут написано? — Тот, кто грабил, будет ограблен. Тот, кто беспокоил, будет обеспокоен. Тот, кто убивал, будет убит, — прочитал мастер Хагат. Его спутники переглянулись с уважением, а он продолжал: — Это цзин о войне. Великий дух Тэнгэр оставил людям восемь цзин, и раньше их было принято оставлять в памятном месте. Здесь была либо страшная битва, либо жестокое убийство. Очень, очень давно, — тихо добавил он, помолчав и прислушавшись к собственным ощущениям. Добрые камни отзывались мягким теплом, злые — болью и холодом. Здесь камни казались холодными, острыми, чужими — значит, ничего доброго от них ждать не приходилось, но предупреждение — еще не нападение. На поляне вдруг потемнело. Луна, испуганно прикрывшись рваным облаком, спряталась за широкую спину Генерала, а сама гора вмиг потемнела, будто кто-то стер с хребта все краски. Горная цепь из холмов, неизвестных вершин и трех братьев сделалась совсем черной и мрачной. «…И на рассвете прекрасная дева бросилась со скалы, не желая принадлежать негодяю, а командира и его товарищей жестоко казнили…» В памяти вдруг появился рассказ старого знакомого у другой ступы, еще в поселке. Только там, по легенде, была сама могила, а здесь… — Здесь погиб тот, кого назвали Генералом, — тихо проговорил Мирген, сам пораженный своей догадкой. — И кто-то воздвиг ступу в память о нем. А слова… Наверное, для потомков. — Это слова всякая война, — вдруг подал голос доселе молчавший Панг. Он хмурился, и его смуглое лицо, тронутое сетью ранних морщин от частых тревог и от горного солнца, выражало все непростые эмоции. — Эти слова о любой войне, не только о той, что произошла тогда между правителем и его народом, — перевел мастер Хагат, хотя Мирген и без того прекрасно понимал, о чем речь. — Горцы часто нападают на нашу землю, беспокоят и убивают наших людей, но… — Но это значит, что мы должны дать им отпор, и на то воля Неба? — Карма — это нож, заточенный с двух сторон, который поразит цель, отскочит от цели и потом поразит тебя, — задумчиво сказал мастер. — Если мы развяжем войну и пойдем против Энитхэг с нашими воинами, то замкнутый круг не разорвется никогда. — Ты хочешь сказать, что мы не должны им отомстить? — Мирген вспыхнул и сжал кулаки. Смириться с тем, что проклятые горцы их угнетают едва ли не каждый год? Едва с гор веет весенним теплом, как они появляются, убивают, грабят, уводят пленных. Если не прекратить это безумие, они ведь станут со временем только сильнее! На всякую силу найдется другая сила, и кровавые распри, которые так изнуряют мирные земли Салхитай-Газар, просто необходимо остановить. — Да, ты прав, на каждую силу найдется другая — и на нашу в том числе, — резонно ответил мастер. — Нельзя идти к ним войной. Нельзя платить за зло еще большим злом, ведь так зла не станет меньше, а добро погибнет совсем. — Что ж ты предлагаешь? — вспылил Мирген. Глаза его лихорадочно горели, широкие крылья носа дрогнули в порыве гнева. — Дружбу с ними водить? Ты посмотри, что они сделали! Посмотри, во что Зурха превратилась — от нее осталась одна тень! Посмотри на Айрату, как этот, — он сердито мотнул подбородком в сторону пристыженно молчащего Панга, — девчонке лицо попортил! У моего друга невестку и сына убили! Наш отец уже шестое лето в плену страдает! А ты дружить с ними вздумал? Да провалиться мне!.. — крикнул он во весь голос и, изо всех сил пнув камень, широкими шагами направился прочь. Лес встретил его тишиной и ночной прохладой, и удаляющаяся фигура парня исчезла в темноте. Хагат рванулся было за ним, но его удержали; Панг покачал головой и на ломаном салхите добавил: |