Онлайн книга «Скала и ручей»
|
«Потому что я любил.» «Теперь понимаешь, почему сердце гор — это не камень, а цветок?» Конечно, Дева говорила о жизни и красоте. Ее прекрасное лицо, искусно высеченное из камня, лучилось необыкновенным для этого камня теплом и светом. «Потому что камни не живые, а сердце — живое. Вода, которая питает цветок, дает ему жизнь, и он пробивает камень, если очень сильно к ней стремится, — произнесла Дева, и я ощутил на лице легкие капли дождя, которые тут же осушило яркое солнце. — Подумай… к чему стремишься ты?» Я промолчал тогда, не зная, что ответить. Вспомнил тебя. Вспомнил Суэра. Вспомнил маму — все-таки пять лет не был дома, а к ней и того дольше не приезжал… Дождь моросил тихо и мелко, а потом вдруг хлынул на меня потоком. Солнце померкло, в глазах снова потемнело. Странное ощущение пустоты и бесконечности под ногами вернулось. Кажется, я не удержал равновесие и упал… не помню. Но единственное, что я тогда почувствовал — как горячо и быстро заколотилось в груди сердце, и как струи дождя ласковым ручьем омыли разгоряченное лицо и руки. Если вся моя жизнь — это ты и горы, то мне однозначно стоит жить. Эпилог Дышать было тяжело, как будто на грудь навалилась тяжесть камня. В голове шумело, перед глазами плыла темнота, и ему сперва показалось, что от яркого света горного солнца он ослеп: поначалу не видел совсем ничего. Позже, когда глаза привыкли к темноте, он сумел разглядеть обломки и камни со всех сторон. Увидел свою оцарапанную, окровавленную руку, что накрывала маленький робкий крокус — и с трудом улыбнулся, облизнув пересохшие губы. Было так больно, словно этот камнепад перемолол его самого, как жерновами. И все-таки он сделал над собой усилие, рванулся вперед, столкнул с себя обломки и вздохнул с облегчением, когда колючий морозный воздух хлынул в лицо и заскребся в горле острыми коготками. Он поднялся, опираясь на камни, осмотрелся. Храма больше не было — только маленький аметистовый цветок распускался на руинах, с невероятной силой пробив камень и раскрыв чашку-сердце навстречу солнцу. В этом его преодолении и была вся жизнь. Ринат медленно пошел к спуску с перевала. Солнце ласково согревало затылок и шею, в очередной раз давая почувствовать себя живым. Но, как бы ни хотелось насладиться теплом и светом, этим наполняющим до кончиков пальцев ощущением жизни, он понимал, что надо спешить, если еще есть надежда помочь Суэру. Надо только добраться до людей. Только бы дойти… Неожиданно за спиной послышались треск и шорох; Ринат обернулся и увидел, как среди завалов мелькнули рыжие волосы. Из-под обломков, тяжело дыша и смахивая с лица каменную и земляную крошку, выбрался Федор с совершенно безумным взглядом. Вышел на ровное место, пошатываясь, и смущенно взглянул на проводника. — Ринат… прости. — Пойдем вниз, — спокойно ответил он. — Надо поторопиться. — Милана погибла. Ее просто прижало скалой. Валерий тоже… — Я понял. — Я не хотел… — У нас всегда есть выбор. Важно только сделать его правильно, — туманно откликнулся Ринат и махнул рукой. — Все. Пойдем, если ты со мной. Я не могу тянуть время. Они спускались в снежную долину, чуть тронутую первыми лучами. Ветер дул вниз с перевала, как будто подгонял и торопил, однако оба путника внимательно смотрели под ноги и на особенно крутых и скользких участках дожидались друг друга. Ринат, спускаясь первым, подавал руку, Федор сперва отказывался от помощи, стыдясь самого себя, а потом понял, что так будет просто быстрее. |