Книга Скала и ручей, страница 40 – Татьяна Николаева

Проводив их глазами до кромки леса, Ринат вернулся к ребятам.

— Идемте. Вы слышали, что она сказала? Будет дождь.

Кряхтя и охая, усталая троица подхватила палки и рюкзаки. Элина недовольно вздохнула, тряхнув копной волнистых волос, но ничего не сказала, и, улучив момент, пока мужчины будут заняты собственным снаряжением, Ринат подошел к ней, одной рукой взвесил рюкзак и покачал головой.

— Что ты туда набрала? Мой весит меньше.

— Конечно, ты наверняка умеешь собирать вещи, — съязвила девушка, глядя на этот рюкзак так, будто намеревалась дальше путешествовать исключительно верхом на нем.

Вместо ответа Ринат раскрыл ее поклажу и перекинул пару ярких цветных сумок к себе. Разноцветные флиски на каждый день, зеркальце, косметичка с множеством тюбиков, содержимое которых оставалось для мужчин страшной тайной, два портативных аккумулятора, надувная подушка. Ринат обреченно вздохнул. Можно было заставить ее и дальше тащить груз самостоятельно, чтобы к концу дня она оценила навык расставления приоритетов, но он не стал. Ему и самому было непонятно, почему он не мог так поступить. Но лишние вещи Элины оказались в его рюкзаке, а девушка улыбнулась с такой благодарностью, будто он, по меньшей мере, спас ей жизнь.

После отдыха, во время которого Рома и Федор успели перекусить взятыми с завтрака бутербродами и орехами, пошли веселее. Дорога, петляя среди разбросанных тут и там валунов, обходила высокую скалистую стену и резко сворачивала серпантином вниз. Пропуская вперед пока еще бодрых брата и сестру, Рома украдкой потер ноющий шов на боку, и это не ускользнуло от проводника.

Дождавшись, пока подопечные уйдут за поворот, Ринат молча задрал Ромину водолазку. Состояние оставляло желать лучшего: шов покраснел, и вчерашняя опухоль спадала очень медленно. Прикосновения оказались болезненными, и Рома морщился, но терпел, пока грубоватые пальцы товарища осторожно исследовали нить.

— Пил что-нибудь обеззараживающее? — поинтересовался Ринат. Рома покачал головой. Вынув из внутреннего кармана экстренный блистер с таблетками, он взял таблетку с серебристой пылью на ободке, бросил ее в свою бутылку и взболтал. Вода вспенилась и зашипела, немного помутнев.

— Выпей. И положи во внутренний карман это, — Ринат протянул небольшой камень с переливающимся розовато-изумрудным оттенком. Роман неуверенно взял блестящую диковинку. Аметистов такого выраженного розового цвета он еще не видел.

— Что это?

— Турмалин.

— Где ты его взял?

— В низовьях Узун-Су. Говорили, что там месторождение вынесли подчистую, но я как-то раз решил проверить и нашел прекрасные турмалины и гранаты. Река пересыхает, и берега обнажают хорошие жилы… А турмалин очищает медленнее, чем аметист, зато его сил хватит дольше.

— Спасибо, Ринат, — тихо вздохнул Рома и сделал несколько больших глотков серебряной воды. Ионизированная вода насыщала кровь кислородом. — Иногда мне кажется, что ты обыкновенный, не один из нас. Всегда знаешь, что и когда следует сказать и сделать.

Ринат ничего не ответил. Протер спиртовым раствором шов и покрасневшие ткани вокруг него, спрятал бутылку в карман рюкзака и молча зашагал дальше, догонять ушедших вперед Элину и ее брата. Путь в Хой-Готол был очевиден, но бросать спутников не следовало даже на таком простом треке.