Книга Скала и ручей, страница 46 – Татьяна Николаева

— Ринат!

Словно далеким горным эхом донесся испуганный голос Элины. Она опустилась на колени рядом с ним, осторожно подхватила под руку и прикоснулась холодной ладонью к заросшей щеке, а у него звенело в ушах и от малейшего движения было больно.

— Эй, что с тобой?

Элина смотрела на него так, будто он сделал нечто непристойное. А может быть, показалось.

Справиться с этой болью удалось не сразу, и лишь спустя несколько минут он вздохнул свободнее. Провел по лицу похолодевшей рукой, потер ноющие виски, словно стиснутые стальным обручем.

— Я в порядке, — прошептал тихо и хрипло. Перед глазами плыли черные круги и блестели темные фиолетовые искры. Встревоженная Элина осторожно погладила его по плечу. Собравшиеся вокруг люди поглядывали с осуждением:

— Тарака перебрал?

— Да нет, вроде не пьяный!

— Ну а какой же, раз на ногах не стоит…

— Ринат! — раздвинув зевак, к нему с другой сторону подбежал черноволосый, светлоглазый пхади, и, узнав его, он слабо улыбнулся. — Р-разойдись! А ну, брысь отсюда! Ну-ка давай вот так…

Подставив свое маленькое узкое плечо, горец помог охотнику подняться. Элина подхватила с другой стороны, но Ринат мягко отстранил ее руку: минутная слабость отступила, и он уже мог встать. Пхади по-отечески заботливо поддержал его под локоть.

— Таши, я сам, — смущенно улыбнулся охотник, но тот замотал головой:

— Нет-нет, какой сам! Таши видел, как тебе плохо! Держись, Ринат, с кем не бывает. Пойдем, выпьете чаю, отдохнете. Устали, поди?

Горец щебетал на смеси салхита и всеобщего с занятным свистящим акцентом, и они вдвоем с Элиной увели Рината с рынка. После ухода странного незнакомца манящая нить оборвалась, болезненные чувства исчезли, и вскоре на сердце стало легче и спокойнее: справа по узкой и темной улице показалась хижина пхади, украшенная обережными лентами и блестящими под фонарем мелкими брызгами аметистов.

Калитка захлопнулась, и маленький мир горного дома отгородился от большого и враждебного. На порог вышла жена горца Таши, Камала — такая же маленькая, как он, с пестрым платком поверх роскошных черных волос. Ринат коротко кивнул, и она пропустила неожиданных гостей. Заглянув ему в лицо, осунувшееся от бледности, она точно так же, как и муж, всплеснула руками и поспешила поставить на огонь чайник.

Пряный аромат горных трав разнесся по большой темной комнате. Элина, стесняясь, присела на край лавки у стены, пока Ринат умывался и большими глотками пил воду прямо из ковша, она молча осматривалась в незнакомом месте.

Посередине комнаты стоял большой круглый стол, в углу потрескивал открытый очаг, дощатый пол покрывали вязаные дорожки. Где-то за стеной заплакал ребенок, и Камала вернулась в общую комнату с ним на руках. Оказавшись в центре внимания, девчонка сразу же перестала реветь. Кое-как встав на искривленные рахитом ножки, проковыляла через всю комнату, обняла за колено Рината, и он, улыбнувшись, подхватил ее и взял на руки поудобнее. Малышка сразу же полезла инспектировать его карманы на предмет леденцов и шоколадок.

— Ты тут всех знаешь, — заметила Элина.

— Я хожу примерно одним и тем же маршрутом несколько раз, пока не доберусь до гор. Познакомился за пять лет. В ваших краях появился очень сильный камень, — обратился Ринат к хозяйке. Она подала ему чай в разноцветном фарфоровом блюдце и разогретую сырную лепешку, и он, кивнув с благодарностью, вынужден был временно замолкнуть. — Человек, который его держит у себя… я видел его сегодня на рынке. Он выбирал перстни, наверно, специально под камень. И, кажется, тоже намеревался меня проверить. Мне бывало плохо от камней, но землю из-под ног не выбивало еще никогда, — добавил он негромко, но серьезно.