Книга Рваные судьбы, страница 140 – Татьяна Николаева

Но был среди посетителей один, чьи слова заставляли сердце Шурочки биться сильнее. При его приближении она невольно опускала глаза и краснела, не в силах выдавить из себя ни одной вразумительной фразы. Всё её остроумие и находчивость моментально куда-то улетучивались.

Как Шурочка узнала позже, его звали Захар Анфаров. Он появился здесь совсем недавно, перед самым новым годом. Захар служил сверхсрочником, был направлен на службу в Чугуев. Сам он был сибиряк, из Якутии. Выше среднего роста, стройный, статный мужчина двадцати восьми лет, с острым взглядом глубоко посаженных глаз, всегда одетый с иголочки, ухоженный, в гимнастёрке под бушлатом и в галифе, заправленных в начищенные до блеска сапоги – он выгодно выделялся из общей массы посетителей. Не заметить его было просто невозможно. К тому же, его яркую неординарную внешность дополняли личная харизма, общительность и исполнительность. Его слова никогда не расходились с делом. Захар был человек чести, человек дела и хозяин своему слову. В короткое время он завоевал авторитет и уважение, как среди сослуживцев, так и среди населения. Если старшина Захар Анфаров сказал, значит, так и сделает. Если брался за дело – значит, успех гарантирован.

Шура в душе восхищалась им. Но ни разу даже не намекнула ни словом, ни взглядом. Она не терпела бесцеремонного нахальства и беспринципности иных девушек, которые косили глаза, считая себя кокетками, и поджимали губы в жеманных улыбках, показывая таким образом понравившемуся мужчине, что его отметили и выбрали из общей массы. Они, девушки, насмотревшись в клубах фильмов, должно быть, думали, что они бесподобны в роли искусительниц, неловко и неуклюже флиртуя с мужчинами. Но Шуру такое поведение ужасно коробило, заставляя краснеть и мучиться от бесполезного стыда за посторонних людей. Она физически ощущала неестественность и ненатуральность такого поведения. И не любила она, как сама говорила, лезть людям в глаза, навязывать своё общение.

Шура понимала, что, прояви она сейчас немного смелости и заговори с ним – и их знакомство сразу завязалось бы. Но не могла она пересилить себя. Слишком волновал Захар её кровь. С другими, посторонними мужчинами она легко находила общий язык, общалась на разные темы. А здесь как ступор какой срабатывал. Так и проходила она молча, задерживая дыхание, и лишь украдкой поглядывая в его сторону и любуясь милыми сердцу чертами, в то время, как другие девушки болтали с ним, звонко хохотали и, о ужас! – заигрывали с ним. В такие минуты Шура готова была вцепиться в глаза бесстыжим нахалкам и кричать: «Он мой! Мой! Не смейте улыбаться ему!». Но молча глотала обиду и унимала в себе ревность, понимая, что он не принадлежит ей. А, может быть, и вообще не замечает её. Такие мысли были особенно мучительны для Шуры.

Но вот однажды случилось то, о чём Шурочка мечтала только в самых смелых мечтах. В тот момент, когда она собирала со столов посуду, Захар подошёл к ней и заговорил. Услышав его голос, Шура чуть не выронила поднос с посудой, так резко ударила кровь ей в голову. Она повернулась к нему лицом и хотела что-то ответить, но задохнулась, судорожно глотнула воздух и так и осталась стоять, беззвучно шевеля губами.

— Почему вы молчите? – спросил Захар. – Вы не хотите говорить со мной?