Книга Рваные судьбы, страница 75 – Татьяна Николаева

Мать молчала.

— Вы меня осуждаете? – спросила Лиза.

— Нет, – вздохнула Поля. – Я не вправе судить. Ты переступаешь через себя ради детей. Наверное, это непросто. И это правильно. Кто же ещё позаботится о них, как не ты? А каким уже способом – не столь важно.

— Спасибо вам, мама, – Лиза обняла мать и прижалась лбом к её щеке.

— Всё будет хорошо, моя девочка, – сказала Поля и поцеловала дочь в висок.

— Ну, а как там дома? Как малыши? – спросила Лиза.

— Да у нас всё более-менее нормально. Люба работает, Нюра тоже. Витя с Ксенией дружно живут. Успокоился, слава богу. И вообще, всё спокойно. Вот только Нюра не в себе. Страдает очень сильно. Ты бы поговорила с ней, что ли.

— Что, так и не пишет ей Андрей?

— Нет, – ответила Поля. – Ни ей, ни родителям. Как в воду канул. А ей уж за двадцать перевалило. Сколько можно ждать неизвестно чего? Вон, все подруги её уже за мужьями. Одна она выжидает. Досидится – останется, как Любка: той тридцать уже, а всё одна, никому не сгодилась. Поговори с ней. Она только тебя и послушается.

— Ладно, обязательно поговорю, – сказала Лиза. – А это возьмите домой.

Лиза отсыпала в бумажный пакетик горсть чая и протянула матери.

— Зачем это? – возразила Поля. – Оставь себе. У вас и так мало.

— Ничего, хватит всем. А ваших тоже надо побаловать немного. Скажете, Лиза передала. Пусть попьют чайку, всё ж не голый кипяток хлебать. А нам Матвей ещё принесёт. Он возит продукты на пайки военным. А там всё есть. Так что не возражайте, берите.

— Ну, спасибо, дочка, – сказала Поля. – Ты у меня очень хорошая. И заслуживаешь большого счастья.

— А я уже счастлива, – ответила Лиза.

— Да, это пока. А пройдёт время… С нелюбимым-то жить – ой, как несладко, – вздохнула Поля.

— Знаю, мама. Ой, знаю.

3.

Прошло уже около месяца с тех пор, как снова появился Матвей в жизни Лизы. На дворе была в разгаре весна. Потеплело. Сошёл весь снег, растаял лёд на реке. Разлился Донец, предвещая сочные густые травы на заливных лугах. Правда, выгонять пастись на те луга было некого. Скотины в округе почти не осталось.

Люди продолжали массово умирать от голода. Лиза с ужасом вспоминала, как совсем ещё недавно она со своими дочерьми тоже стояла у черты, была на волосок от смерти. Теперь же она с облегчением ощущала себя как будто стоящей в стороне от страшных событий, продолжающихся вокруг. Теперь её семье гибель не грозила. Матвей выхватил её на краю пропасти, в которую она почти уже падала. И Лиза согласилась с ним жить. Она решилась на этот непростой шаг, потому что не могла больше смотреть, как медленно и мучительно умирают её дети, она хотела спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. А Матвей, каким бы он ни был, такую уверенность ей давал. Лиза чувствовала себя с ним надёжно и защищённо. Она знала, что Матвей сделает для неё всё, и пойдет на всё. И это вселяло в неё спокойствие. Лиза стала понемногу привыкать к нему. Его горячая, страстная любовь согревала её, она больше не чувствовала себя одинокой. Вот только одно омрачало и отравляло ей жизнь: необходимость ложиться в постель с нелюбимым мужчиной. Он был ей противен. Лиза помнила, как он издевался над покойной Нюрочкой, как избивал её; помнила, что это он виновен в смерти и Нюры, и Гриши. Лиза всё помнила и не могла побороть неприязнь, заглушить обиду, боль и ненависть в своей душе.