Книга Натрия Хлорид, страница 165 – Юсси Адлер-Ольсен

— Ты имеешь в виду взлом?

— Э-э… ну, что-то вроде того.

— Там, наверняка, везде сигнализации, так что я бы не советовал, Асад. Не успеешь оглянуться, как перед тобой встанут пара мужиков из Securitas с очень недовольными рожами, и это ещё ничего по сравнению с тем, каким будет лицо Маркуса. Можешь пошнырять вокруг дома, может, что-то и найдётся, но я сомневаюсь.

— Ладно. Тогда я просто останусь здесь и подожду её возвращения. Сяду в машину Гордона, чтобы с помощью Аллаха выбить лёд из бороды. — Он рассмеялся, явно понимая, что преувеличивает. — Преувеличение способствует пониманию, — сказал он. Этому его, видать, Роза только что научила.

Карл прислонился к стене коридора, когда Асад закончил разговор. Прямо сейчас ему больше всего хотелось явиться в кабинет начальника убойного отдела и покончить с этим. Тогда он мог бы передать ответственность за судьбу Маурица ван Бирбека ему и коллегам — что он всё равно мог поделать в нынешней ситуации? Он посмотрел на своё отражение в окне напротив. Одно дело — этот ужасающий рыжий цвет волос, другое — унылое выражение лица прямо под ними.

«Если ты всё бросишь и сдашься, ты убьешь Бирбека. Ты готов к этому?» — сказал он себе. Лаура потеряет отца, а мерзкое существо добьется успеха в своих злых намерениях. Если он сдастся сейчас и наплюет на это дело, Отдел Q получит удар, от которого, возможно, никогда не оправится. И не стоит забывать, наконец, о его собственной проблеме. Что же «Ищейка» и его коллеги замышляют, раз последствия уже сейчас настолько серьезны?

Он улыбнулся своему отражению. Краску с волос наверняка можно смыть. Пару часов хорошего сна в кровати Розы сегодня ночью — и мешки под глазами исчезнут. Теперь нужно просто взять себя в руки и показать всей этой банде, что у парня из Брённерслева характер — кремень. Он на мгновение усмехнулся, вспомнив отцовскую спесь и местечковый патриотизм.

Затем он повернулся к торцевой стене коридора и выдал по полной.

— ЗДЕСЬ ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ?! — крикнул он и закончил пронзительным свистом, которому научился еще в полицейской школе.

Металлический звук резко открывшейся и закрывшейся двери раздался из одного из боковых коридоров, и послышались быстрые шаги. Спустя секунды появилась стройная темноволосая женщина с выражением лица, предвещавшим одновременно отвращение и грозу.

— Как вы вообще сюда попали? — спросила она, сжимая мобильный телефон, словно собираясь немедленно вызвать подкрепление.

— Я вошел в ту дверь, которая не была заперта. — Он указал в сторону бокового коридора, не зная наверняка, оттуда ли он пришел.

— Тогда я попрошу вас поскорее выйти в неё обратно, — сказала она, критически оглядывая его неудачную покраску и щегольскую одежду. — Потому что здесь вам совершенно нечего делать.

«Есть!» — подумал он. Только административный работник мог так взбелениться. Чувство собственности на весь институт буквально сквозило в ней, и теперь нужно было правильно разыграть карты.

— В некотором смысле вы правы. Я не студент, не преподаватель, не из министерства образования и не из какой-нибудь так называемой независимой консалтинговой службы, пришедшей анализировать работу и эффективность этого заведения. Единственное, что я могу предъявить, это вот это.

Он вытащил из кармана устаревшее удостоверение и сунул его ей под нос так близко, чтобы она могла прочитать каждую точку. Она немного повернула голову, но глаз от карточки не отвела. Слово «ПОЛИЦИЯ» имело свойство парализовать людей таким прекрасным и причудливым образом.