Книга Воды возле Африки, страница 117 – Влада Ольховская

Фил не стал ничего объяснять ему, не было ни смысла, ни времени. Он с силой, которой сам от себя не ожидал, заставил Эдика подняться на ноги, толкнул вперед, к выходу. Вид у хозяина вечеринки был совсем ошалелый — то ли принял больше, то ли окончательно потерял связь с реальностью из-за жара. Плевать! Всего пять шагов, должно получиться… Ладно, отсюда — семь, но это тоже выполнимо.

Он вел Эдика перед собой, чтобы этот придурок обкуренный никуда больше не свернул. Когда впереди появился заветный прямоугольник двери, Фил с силой толкнул своего спутника в спину, чуть ли не швырнул в безопасность, освободил путь себе…

Но ему это уже не помогло. Он ни в чем не ошибся, ни разу не замедлился, ему просто не повезло. Казалось бы: высшие силы должны вознаградить Фила за его подвиг, за готовность жертвовать собой ради других!

Однако даже если некие представители высших сил наблюдали за ним в этот момент, впечатлены они не были. Полыхающая крыша обрушилась вниз, погребая Фила под собой до того, как мальчик добрался до спасения.

Время выбора уже прошло. Пётр не был уверен, что принял исключительно правильные решения, но сомнения сейчас казались бесполезными, все равно ничего не переиграешь. Врачу только и оставалось, что делать свое дело.

Он помог всем, кто к нему обратился — в основном с мелкими травмами. Некоторые приходили жаловаться, и на них у Петра попросту не было сил, но таких с яростью атакующего бурундука отгоняла Катя. С ней пытались спорить, напоминая, что она, вообще-то, обслуживающий персонал, а они, вообще-то, уважаемые клиенты! Катя парировала это заявлением, что она уволилась под влиянием обстоятельств, обслуживать никого не будет и на правах частного лица кое-кому еще и под зад даст. На этом скандалы обычно заканчивались.

Усталость последних дней не просто догнала Петра — свалилась на него лавиной. Он пытался вспомнить, когда спал последний раз, и не мог. В таких обстоятельствах сон казался чем-то непозволительным, чуть ли не блажью. Казалось: вот все закончится, тогда и можно отдохнуть! Хотя врачу следовало бы помнить о том, что с собственным телом можно договориться лишь до определенного предела, не получив то, что нужно, оно попросту отключается.

Сейчас он как раз был близок к этому. Ханс снова забылся тяжелым, беспокойным сном. Посидеть с ним неожиданно вызвалась та азиатка, Джессика. Она даже схватила его за руку, хотя Пётр терпеливо объяснил ей, что это по большей части бесполезно.

— Ему от этого не легче, — признал он.

— Я знаю, — слабо улыбнулась Джессика. — А мне легче.

Когда скандалы завершились, пассажирам пришлось принять тревожное ожидание. Они затаились, укутались в тишину. Многие позволили себе сон, и Пётр решил последовать их примеру, больше он ничего сделать не мог.

На преимуществах, положенных лидеру, он особо не настаивал, но одним из них решил сделать личную спальню — или нечто подобное. О подсобке, в которой хранился ноутбук, он остальным не рассказывал, опасался в ответ услышать, что ноутбуки необходимы в первую очередь детишкам, которым в стрессе крайне полезны игры. Подсобное помещение оставалось его маленькой тайной, ему хотелось хоть немного побыть одному…

Но неожиданно не получилось. До двери-то он добрался незаметно, да и в подсобку скользнул быстро, беззвучно. Просто выяснилось, что там уже кто-то есть.