Книга Воды возле Африки, страница 121 – Влада Ольховская

— Угомонились! Делайте то, что она сказала, и никто больше не пострадает!

— Рада, что мы по-прежнему понимаем друг друга, — нервно рассмеялась Ивона.

Он прекрасно видел, что не все пассажиры поняли ситуацию правильно. Некоторые уже косились на него с ненавистью, считая, что он сообщник Ивоны и согласен на сотрудничество с ней. У Петра не было времени что-либо объяснять им, да и становиться всеобщим другом он не рвался. Ему было важно, чтобы никто больше не погиб… Даже если от этой цели сквозило наивностью: Ивона уже вызвала сюда пиратов, и вряд ли кто-то выживет.

Но пока смерть не стала неизбежной, за жизнь нужно бороться. Если Пётр совсем недавно убеждал в этом Ханса, какое право он имел не следовать собственным словам?

Многие люди направились в сторону тесного зала под сценой, но не все. Старый швед, который никогда не любезничал с Мелиссой при ее жизни, оказался подавлен ее смертью. Он почти упал с кресла, он подполз к ней, продолжая что-то говорить… Ивону это раздражало, и сразу она не выстрелила лишь потому, что старик был клиентом, полноценным заложником. Жизнь этого человека, пожилого и искалеченного, имела в ее глазах большую цену, чем жизнь юной девушки из обслуживающего персонала.

Как бы то ни было, старик точно не был виноват в случившемся. Прежде, чем Ивона сделала очередную глупость, Пётр поспешил к нему, кое-как усадил обратно в кресло, повез в сторону зала.

— Теперь ты довольна? — поинтересовался он, проходя мимо Ивоны.

— Шагай давай!

Нет, довольна она не была, он видел… Пётр не представлял, почему она вообще связалась с пиратами, однако чувствовал, что это дается ей нелегко. Хотя какая разница? Она увязла во всем настолько глубоко, что обратного пути просто нет.

В помещении под сценой было тесно для такого скопления людей — и быстро сделалось душно. Но Ивону это не волновало, она поспешила захлопнуть дверь, и скоро стало слышно, как она подпирает ее стулом. Люди по-прежнему косились на Петра так, будто это он во всем виноват — хотя он остался с ними! Пожилой швед наконец замолчал, он, кажется, и вовсе не понимал теперь, где находится и чего от него хотят, а переводить ему стало некому.

Пётр не видел смысла объясняться. Он подошел к двери, однако рваться на свободу не стал, ему было нужно, чтобы Ивона его услышала.

— Ну и как давно ты с ними? — спросил он. — С самого начала?

Катя тоже приблизилась к двери, обхватила руку Петра обеими руками, прижалась к нему, но так ничего и не сказала. Он чувствовал, как она дрожит.

— Не твое дело! — огрызнулась Ивона.

Он знал, что она молчать не будет. Она редко молчит, когда напугана.

— Значит, с самого начала… Это ведь ты навела их на «Хангану»? План не твой, тут без вариантов, не в твоем стиле. Но ты сделала то, что тебе сказали, и этого оказалось достаточно.

— Слушай, чего ты хочешь от меня?

— Правды. Меня вряд ли отпустят отсюда живым… Ты слышала, меня и Катю чуть ли не колдунами объявили! Они нас убьют, а ты и заступаться не будешь. Но хотя бы правду я могу узнать?

Он чувствовал, как Катя вздрогнула от его слов, и сожалел о том, что пришлось ее напугать. Но иначе он пока не мог. Он ведь не сдался на самом деле, хотя и не представлял, как можно из такого выкрутиться. Пока у него не было плана, он надеялся получить хотя бы новую информацию.