Книга Воды возле Африки, страница 20 – Влада Ольховская

Раньше после такого Фил тоже заваливался спать, больше-то в их деревне делать нечего! Было. А теперь есть. Теперь приехали Свировы — и многое изменилось.

После того случая с собакой Фил даже не пытался подружиться с Эдиком Свировым и никакой благодарности не требовал. Не хватало еще превращаться в Бореньку номер два! Но Эдик был впечатлен куда сильнее, чем предполагал Фил. Младший Свиров сам его нашел, позвал в гости, вел себя не то что вежливо, а как будто заискивающе, и Фил соизволил согласиться.

Затея оказалась не такой дурацкой, как он ожидал. Эдик уже собрал вокруг себя внушительную компанию, в первую очередь девчонок со всей деревни, у него было весело, как в каком-нибудь фильме про подростков из другой страны и куда более счастливой жизни. У него всегда хватало продуктов, которые Фил раньше видел только по телевизору, можно было брать сколько угодно, не экономить — бывает и так! Нет, Фил не собирался набрасываться на угощения, как голодная дворняга, о достоинстве он не забывал. Но он все равно впервые за долгое время начал наедаться досыта, да еще и мелким немного приносить.

К тому же Тимур Свиров разрешал сыну и его друзьям пить пиво. Пока так, но на день рождения Эдика обещал и хороший коньяк принести. А еще один раз он позволил им всем попробовать кальян, и, хотя ощущения Филу не понравились, он никак не мог перестать кашлять, его грела сама мысль о том, что ему доступно нечто запретное, такое, что раньше было за горизонтом возможностей.

В окружении он разобрался быстро, но у Фила это всегда получалось. Тимур Свиров не был каким-то особенным, точно не тем божеством, на которое пускал слюни Боренька. Но он был уверенным в себе и всегда получал то, что хотел. Он вел себя так, будто мир принадлежит ему, и Филу это нравилось. Он и сам планировал однажды стать таким.

Эдик до отца не дотягивал, хотя и пытался. Фил замечал, как его новый приятель старательно копирует жесты и интонации Тимура, и было даже похоже, но каждый раз — что-нибудь не то. Настолько, что Фил не стеснялся смеяться, и Эдик злился на него, но в гости все равно приглашал.

При этом смеяться над хозяином было дозволено не всем. Один из парней постарше, заметив, как ведет себя Фил, тоже попробовал покусывать Эдика — но тут же был отправлен в свой курятник. Обратно на тусовку его пустили после долгих и довольно унизительных извинений. Это внушило всей компании простую мысль: что дозволено Филу, им лучше и не пробовать. А Фил не задумывался о том, почему стал исключением, просто был собой и все.

Ну и конечно, огромное значение имели девчонки. Красивые, смешливые, неизменно веселые — других Эдик рядом с собой не держал. Поначалу их интересовал исключительно Свиров-младший, но потом они и на Фила начали коситься с нарастающим любопытством. Они видели, что Эдик его уважает, и это их впечатляло. Фил пока не мог толком разобраться, что чувствует к ним, чего хочет, что вообще должен делать. Но несложно было догадаться: наладить настоящую связь на вечеринках у Эдика будет куда проще, чем в деревне или школе.

Чаще всего Тимур позволял сыну и друзьям веселиться в гостевом домике, который потом исправно убирала молчаливая прислуга. Иногда их пускали и в хозяйский дом — вот как в том случае с кальяном, например. Так Фил и узнал, что у Эдика есть мама, ему почему-то показалось, что нет… Да понятно, почему: она, в отличие от Тимура, по деревне не бродила и ни с кем не знакомилась.