Книга Воды возле Африки, страница 42 – Влада Ольховская

Но выбор ему никто не давал, от шока Фил замер, взгляд получилось отвести только секунды через три, и этих секунд оказалось достаточно, чтобы образ прожег его память навсегда. Серая кожа, неестественно выпученные глаза, кровь, заливающая подбородок — не от раны, нанесенной кем-то другим, просто Оля так билась в предсмертной агонии, что прикусила собственный язык… И опухшая шея, синеватая с багровой бороздой.

Фил перестал на нее смотреть, как только к нему вернулась власть над собственным телом, но это не помогло — он уже ничего не мог исправить. Его взгляд был направлен на зеленую траву, но видел он почему-то мерно покачивающееся тело… Ему нужно было что-то сделать. Он все пытался понять, что именно, Фил, всегда гордившийся умением быстро принимать решения, на этот раз совсем ничего не сумел…

А потом от него уже ничего не зависело, до того самого дерева добрались спасатели, и все завертелось очень быстро. Фила увели, да он и не сопротивлялся. Его постоянно спрашивали о чем-то, но он не мог говорить, долго не мог, когда же голос к нему все-таки вернулся, он не сумел рассказать ничего толкового — и за это тоже на себя разозлился.

Он перестал видеть мертвую Олю, но думать о ней не перестал. Он пытался найти во всем этом смысл, однако смысла не было. Фил привык решать проблемы, но эта оказалась слишком грандиозной для него. Она напоминала ему горную реку с разрушительным течением, которому невозможно сопротивляться. От такой нужно держаться подальше, но Фил уже упал, и теперь плывет, куда получится…

Через пару дней его приволокли к какому-то психологу, заставили поговорить. Должно было стать легче, но не стало, разговор как разговор, довольно бестолковый. Время помогало чуть лучше, Филу только и оставалось, что ждать…

При нем мама и Боренька старались не обсуждать случившееся, им психолог так велел. Но однажды Фил, которого вновь терзала бессонница, все-таки перехватил их разговор.

— Вот натворила делов девка! — ворчал Боренька.

— Но это же так страшно, Боренька, так страшно, — причитала мама. — Вдруг все-таки не сама?

— Да сама.

— А если нет? Что, если у нас тут маньяк завелся, который вот так на детей нападает? Как же мы будем тут жить?

— Угомонись, клуша! — прикрикнул на нее Боренька. — Хватит уже твоих фантазий! Ты прекрасно знаешь, что у меня есть знакомый в полиции… Санек, помнишь его?

— Ну?

— Нукает она… Я у него уточнил, брехня это, будто от нас что-то скрывают. Все так, как выглядит! И наши сразу установили, и из Москвы эксперты с повторной проверкой приезжали, потому что дуреха-то вчерашняя школьница! Все подтвердилось, никакого намека на постороннее вмешательство, она точно сделала это сама. В общем, ничего страшного не произошло, можно жить дальше!

— Всё в порядке, — сказал Антон. — Если вы будете вести себя адекватно и не нарушите правила, установленные нами, домой вы вернетесь в целости и сохранности.

— Но с облегченным кошельком, — усмехнулся его собеседник.

— Меньше вес — меньше и нагрузка на позвоночник. Всюду плюсы.

Антону не сложно было сохранять вежливость в общении с пассажирами, настроение у него улучшилось, как только свалил Кэмерон. На «Хангане» оказалось больше заложников, чем на предыдущих кораблях, и им пришлось разделиться, чтобы нормально осмотреть все каюты, побеседовать со всеми, убедиться, что лишних людей на борту нет, а все, кому положено находиться здесь, на своих местах.